Главная / Итак, о русском (продолжение)

Итак, о русском (продолжение)

03.02.2011 13:49
Итак, о русском (продолжение)
Возвращаются ли массы на арену истории?
 
Когда я уже почти закончил «размышления», то получил книгу Александра Казинцева «Возвращение масс. Дневник современника» (М., 2010 г.). Казинцев человек известный в литературном мире, в общественно-политической сфере. Я уже писал, что он, безусловно, философ, историк, политолог, аналитик и один из блестящих русских публицистов. До поры до времени его приглашали на центральное телевидение, но его логика, знания, аргументы не оставляли камня на камне от «глубокомыслия» либерально-демократических теоретиков, они почти никогда не могли вразумительно ответить на доводы Александра, на драматические цифры и факты нашего экономического и политического кризиса, обличающие их верховенство в экономике и политике страны. Приглашать на телевидение его больше не стали: себе дороже – работодатели уведут телеведущих как не справляющихся. Книга А. Казинцева «Возвращение масс» – подлинная энциклопедия общественного движения масс, широких народных слоев, еще недавно застывших перед лицом оголтелого обмана, экономического террора, орд охранников всех мастей, а ныне всколыхнувшихся. Казинцев за минувшее десятилетие проследил их тектоническое движение по всем континентам. Латинская Америка, Ближний Восток, ныне протест пришел во вроде бы ублаженную поступлениями со всех континентов, вдохновленную объединением Европу. Падение Советского Союза, его социалистического вектора развития привело к тому, что мировой капитал оборзел, стал лишать социальных завоеваний, рабочий класс, крестьянство, средний класс, все общество, которые он дал после смертельно напугавшей буржуазию Октябрьской революции. Наши олигархи оказались беспомощны в модернизации. Известный экономист А. Лифшиц заметил: «Олигархи зарабатывают деньги на отечественных советских заводах – они еще сами ничего не построили». На весы существования свои гири бросил мировой кризис. Миллионные забастовки прошли во Франции, Испании, Италии, Румынии, Греции. Казинцев подверг все эти движения анализу, выбросил на страницы книги массу документов, обширную статистку, свидетельства очевидцев и видных деятелей политики, с кем он встречался. Чтобы выйти из завалов лапши, которые навешивают на уши обслуживающие олигархов СМИ, читайте «Возвращение масс» Казинцева.
 
Однако в свете моей статьи весьма ценным явился предпоследний раздел книги «Россия не для русских?» о русском национальном движении. Казинцев давно его изучает, и русское движение вопреки нашептыванию, что это и есть основная опастность для России, показывает, что его поддержка и опора на русских и есть главная спасительная сила государства. В книге обнажаются бюджеты национальных субъектов и русских областей с очевидным превосходством первых, показаны уступки диким средневековым обычаям и группам лоббистов в столице, покровительствующих национальным диаспорам и боевым отрядам (ОПГ) некоторых из них. В России 2 000 преступных групп, созданных на этнической основе. В книге десятки и сотни фактов о «незамеченных» прессой и юстицией нападений на русских людей, вытеснения их из мест проживания или с мест работы, из ларьков, рынков, даже школ. Могло это вызвать недовольство? Еще какое… И вызвало.
 
Наряду с гражданами России из национальных субъектов в страну хлынули мигранты из бывших союзных республик, КНР, Вьетнама. В книге приведены данные из «Независимой газеты», правда, 2008 года, что в Россию прибывает более 12 000 000 (уезжает 11 000 000) мигрантов. Россия, по утверждению экспертов, занимает второе место в мире после США (где население вдвое превышает население России). «Не проблема? Еще какая!» – разбирается Казинцев. Все есть в книге, все взято из СМИ, из официальных источников. Казинцев задолго до событий на Манежной площади предсказал подобных ход событий, ибо протест против бездействия властей, против этнической преступности нарастал во всех слоях общества.
 
Совершая некий экскурс в историю русского патриотического движения, А. Казинцев дает полнокровный очерк молодежных русских организаций. Многие из них не имеют никаких особых программ, это «защитники своих улиц и домов», у других в основе деятельности эклектический набор положений, размытая идеология. В некоторых основу составляют монархисты, православные, у других левые, социалистические взгляды, некоторые балуются анархизмом и даже национал-социалистической фразой. При всем при том, многое в их программах и действиях неопределенно. Во многих из них четко прослеживается требование национальной и социальной справедливости, разумеется, мирными средствами. Но если убивают вашего товарища и отпускают прямых убийц, то как действовать?
 
Казинцев заканчивает эту главу следующей мыслью: «Россия для всех – наталкивают в голову кремлевские политтехнологи… Э нет, господа хорошие… Для всех – девка на шоссе возле Шереметьево. Россия для тех, кто связан с нею родством, любовью, ответственностью». Я бы добавил, что лозунг: «Россия для русских…» совершенно справедлив, только не надо ставить в конце точку, а надо ставить запятую и продолжать: «…для татар, якутов, калмыков, чеченцев, адыгов и всех, кто любит Россию».
 
Вера и знание не антагонисты.
Православие – поле спасения
 
Александр Казинцев укоряет в своей прекрасной книге молодых ребят из ряда молодежных организаций в излишнем просветительстве. Не думаю, что он прав, молодые русские ребята должны знать отечественную литературу, патриотическое слово, классику, культуру, стремиться к образованию, прийти к Вере. Она поможет им избрать точный и правильный путь действий, убережет от путаницы и провокаций. Оппонента или даже врага можно превзойти лишь лучшим образцом дела, умения, мысли, высотой духа.
Честно говоря, не очень хочется быть резким, все время давать отпор, обнаруживать фальсификацию, инсинуацию, попросту ложь в суждениях наших оппонентов, а чаще – скрытых врагов. Но тот, кто взял на себя миссию защитника русского начала должен быть не неким упрямцем и догматиком, а должен быть человеком знания, постигающего истину, факты, умеющим прислушаться и понять оппонента, но если надо, умеющим опровергать ложь, неправду, клевету, чего бы это ни стоило.
 
Как говорил великий русский педагог К.Д. Ушинский: «Высказанное слово истины бывает иногда гораздо опаснее, чем подставить лоб под вражескую пулю, которая авось пролетит мимо». (К.Д. Ушинский. Собрание сочинений в 6 томах. Том 2. М., с. 52.) Кстати, вы заметили, что наши национальные светочи, несмотря на все дребезжание о свободе слова и уважении к прошлому, все дальше и дальше задвигаются в массовом сознании. Ныне еще многие помнят выдающиеся фильмы о Пирогове, о Попове, Мичурине, об Ушакове, Нахимове, Александре Невском, Суворове, Богдане Хмельницком, вышедшие накануне и после войны, где слово «русский» отнюдь не подвергалось остракизму, не маскировалось в «россиянин», оно было высоким знаком России. В этих фильмах был высокий подвиг во имя народа, бескорыстное служение России, глубокая вера в будущее предназначение Отечества. Ныне же попытки найти средства на съемки фильма «Святой адмирал» (об Ушакове) оказываются тщетными.
 
Конечно, тогда было трудно показать один из решающих факторов укрепляющего русский народ, возвышающего наших соотечественников. Но высокое художественное мастерство наших мастеров показывало православие как главное начало тысячелетней России.
Помню появление «Войны и мира» Сергея Бондарчука. Небывалый мировой успех. Миллионы зрителей. «Оскар». Конечно, были и у нас злопыхатели. Одна из них (позднее уехавшая в США) кричала: «За такие фильмы надо бить канделябрами!» Почему-то такой вид избиения часто заявляется против русских патриотов (помните, как некий пианист призывал применить его в 1993 году против защитников Белого дома). Но нас помимо мощи исторических сцен, блестящей игры актеров поразило то, что в годы, когда обещали показать «последнего попа», показали молитву и коленопреклонение перед Смоленской иконой Божией Матери, перед Одигитрией самого Кутузова и его войска. Подлинным, вдохновенным православным богатырем показал себя в этом фильме Сергей Федорович Бондарчук.
 
Конечно, для многих православие не столь очевидно в становлении нации, считается мифическим преувеличением русского патриотической мысли. Кто-то воспринимает это с раздражением, пытаясь сослаться на факт погрома церквей и низвержения колоколов после революции, совершенных якобы и народом. Тут лукавство: «Коммисары в пыльных шлемах», эмиссары, приехавшие из-за границы, ставили перед собой цель не только низвержение самодержавия и свержение русской буржуазии, а в не меньшей, если не в большей степени – разгром православия, разрушение храмов и церквей.
В немалой степени это удалось достичь. Но живительная сила христианской веры все время проявлялась в народе. Не убоявшись наказания, во время довоенной переписи 70% населения указало, что они православные. Это не смог не учитывать Сталин и его окружение, и с первых дней войны (3 июля 1941 года) коминтерновские обращения сменились православным слогом: «Братья и сестры! Соотечественники мои…» А в самый красный октябрьский праздник (7 ноября), обращаясь к идущим в бой красноармейцам, с трибуны мавзолея, когда враг был в 50 километрах от Москвы, призвал главный, мистический, стратегический резерв: «Пусть вдохновляет вас образ великих предков… Александра Невского, Дмитрия Донского, Минина и Пожарского, Суворова и Кутузова…» Первыми в этом ряду Сталин назвал Святых Русской Православной церкви. Стало ясно, что главной глубинной спасительной духовной силой становилось Православие. Оно снова возрождалось.
 
Никита Хрущев, его агитпроп пытались переломить тенденцию, обещали показать «в XX веке последнего попа». Не вышло. В 80-е – 90-е произошел всплеск и возвращение церкви к массам, некое второе крещение Руси. Конечно, со всеми издержками стремительного роста. Ясно, что при таком массовом потоке идущих по дороге в Храм не все удавалось в церковной православной жизни в обществе. Может, не различимы ясно и четко часто для многих подвижники, не проявляется в обществе и справедливость, которой учит церковь. И если раньше в 90-е годы Церковь воспринималась, теми, кто разрушал великую державу, чуть ли не как союзник, то нынче, разглядев в полной мере ее державную и нравственную сущность, они поняли, что это главная духовная скрепа России. И недаром зоологический наш враг Бзежинский заявил, что «после коммунизма, злейший враг – Православие» Им ли не знать это в веках?
Однако и внутри нашего общества немало и своих не только оппонентов, но и противников православия, кто от интеллигентского высокомерия и нежелания подчиняться каким-либо нравственным правилам, кто от духовной лености, кто от сектантства и нигилизма по нутру. СМИ, да и вся система прессы вбрасывает обличения и обвинения церкви и священства, православия. Вот даже в полнокровной и яркой «Советской России» все чаще проскальзывают материалы сродни публикациям Емельяна Ярославского, со сладострастием громившего Православие и вдохновлявшего воинствующих безбожников на погромы церквей, то есть очагов русского народа. Вот видите, происходит трогательное единство яростных борцов с преподаванием «Основ православной культуры» (то есть основной, главной и классической нашей культуры) и емельяноярославцев.
 
Правда, у коммунистов это еще и отзвук борьбы национальных, патриотических сил с неотроцкистами, ультралевыми внутри партии, которые, как в свое время было сказано о свергнутых и возвращенных во Францию Бурбонах: «Они ничего не поняли и ничему не научились». Но, Бог с ними, с этими фракционными схватками.
Православная вера, христианские ценности – вековечная основа России. И тут я, конечно, категорически не согласен с утверждением профессора Д. Соловья и публициста А. Севастьянова о том, что Православие ослабло, перестало быть утверждающей, державно-организующей силой. Их скептическое отношение к нынешним священникам и верующим связано, по-видимому, с тем, что к сегодняшней Церкви они не близки, по-интеллигентски возвышают себя над ней и думают, что в будущем народ обойдется без нее. Может, конечно, но это уже скифы. Боевой народ, но дикий.
 
Немало боевитых патриотов, которые считают себя православными, предъявляют претензии Патриарху: он должен то, он должен другое. Владимир Крупин в ответ на это спрашивает: «А ты, друг, давно исповедовался, причащался?» – На это следовало недоуменное: «Причем здесь это?» – «А притом, что спроси для начала с себя».
 
«Кто молится, идет на обедню – это и есть наша опора для созидания» – сказал один владыка. И нет сегодня никакой другой соединительной идеи. Можно сколько угодно придумывать общественных платформ, задач, которые выдвигает та или иная партия, но нет таких идей, которые способны объединить русский народ так, как делает это наша православная вера.
Хорошо, что коммунистическая партия нашла в себе силы отказаться в уставах от «научного» атеизма обязательного, в качестве обязаловки, и выступила за «свободу совести» для каждого члена партии. Я вспоминаю один из Всемирных Русских Народных Соборов, который был посвящен теме «Вера и Знание». И вот на этом Соборе, где выступал и Патриарх, и президент Академии наук, где выступали министры, митрополит Кирилл, ученые, говорили о том, что вера и знание – не антагонисты. Мы с этого поля уже ушли, где пытались сталкивать наук и веру. Я думаю, что на пути самопожертвования, служения высшим идеалам, к чему призывает Церковь, мы и утвердились как русские.
 
Все народы России – сплотимся вокруг русского народа!
 
На недавнем Госсовете В.В. Путин с убедительной страстью сказал,ч то в советский период нашего государства такого размежевания по национальному признаку, как нынче, не было. И это верно. Я, например, помню, когда до войны и во время войны жил в Марьяновском районе Омской области, в котором были колхозы «Энбекши казах», «Червонный пахарь», «Роте Фане», созданные казахами, украинцами, немцами, были в районе колхозы с латышами, мордвой, татарами, и ребята этих национальностей учились в нашей школе, в моем первом классе, и ни у кого не возникал вопрос об отчуждении по национальному признаку. Даже у ребят, вывезенных в 1944 году из Калмыкии, которые учились вместе с нами.
Правда, был один случай, когда наша первоклассная «октябрятская звездочка» – я, Генка Сысолятин и Ваня Плотников надавали тумаков за школой немцу Давиду Штопелю за то, что в придуманной им задачке немецкие самолеты сбили больше советских, чем наши фашистских. Давид, конечно, просто ошибся, будучи еще не в ладах с арифметикой. Когда директор школы, выговаривая нам в учительской за эту мальчишескую патриотическую выходку, сказал: «А вы знаете, что дядя у Давида антифашист и арестован гитлеровцами?» – было стыдно, и мы извинились и подружились с Давидом.
В украинской же школе, после войны, райцентра Камышня в гоголевских местах на Полтавщине, мы, конечно, знали украинскую мову, но блестяще знали русскую литературу и язык. Может быть, эта соединенность, как писал Гоголь, восхищаясь украинским и русским началом в себе, и привела к тому, что из сельского класса вышло два академика, три доктора, пять полковников, шесть ученых и три медика – вот она, национальная и социальная соединенность.
 
Однако Владимир Владимирович неправ, когда говорит только о советском периоде братства. В многовековой истории России, которая спаяла народы, таких примеров немало. И было удивительно, что, когда Ельциным было предложено: «Берите суверенитета, сколько хотите», – то об этом на местах попытались быстренько забыть, а Центр, высокомерно вытравливая «имперское прошлое», искал образцы национального сплава только в западных цивилизациях.
К сожалению, у нас в стране не нашлось сил и средств, чтобы втянуть инонациональных граждан в изучение и овладение русской культурой и языком (да на нашем телевидении это можно и не увидеть). Оказавшийся в Воронеже на смотре русских хоров представитель чеченского министерства культуры, со слезами на глазах просил: «Пришлите нам один-два коллектива в русских костюмах с песнями русскими, наши люди увидят: вот какая народная культура в России, а не только маски-шоу с обнажением». За границей же многие считают, что после ухода коммунистической партии мы будем защищать нашу культуру, наш язык. Так, лидер Ливии Муаммар Каддафи, размышляя об отличии от советского периода, утверждал: «Сейчас Россия будет защищать не политическую, экономическую, философскую идеологию, она будет защищать русскую национальность, русскую нацию, само существование России». («Время новостей», 30.04.2009 г.)
Игорь Шумейко в своей книге «Большой подлог…» показывает, как входили в Россию разные народы. Как соединялись в веках, например, русские и татары. Да, были периоды неспаянности, но с Куликова поля, когда татарские мурзы привели свои войска к русским воеводам против космополитического войска нагайского хана Мамая, русские и татары неразделимы и составляли крепкую ось державы.
 
Кто дал свою кровь русским фамилиям? Шереметевым, Юсуповым, Басмановым, Годуновым, Кочубеям, Салтыковым, Ушаковым, Строгановым? А Козьма Минин имел в своих корнях татарскую кровь. И так со многими. А по количеству Героев Советского Союза в период Отечественной войны татары идут вслед за славянами. Разве не с гордостью говорят башкиры и калмыки, что их конники первыми входили в 1814 году в Париж? И их все французы называли русскими. Мы едины.
Мой военный руководитель в КГУ, майор, на занятиях по тактике рассказывал, как надо идти в атаку: «Чтобы ошеломить неприятеля, пугать его и себя взбадривать, надо кричать!» – «А что вы кричали, когда шли в атаку? – спрашивали мы. – «За Родину, за Сталина!»?» Он отвечал: «Я, тогда лейтенант, Ванька – взводный, выскакивал из окопа, подымал пистолет и кричал своим бойцам: «Вперед, славяне!» А у меня во взводе бойцы всех национальностей. А сам я татарин».
 
Да возьмите наш Союз писателей. Пожалуй, нет больше общественной, культурной, хозяйственной, организации, которая соединяла бы, вернее, объединяла все области и республики, народы и народности России. В Якутии проходил мощный общероссийский пленум, скорее даже съезд, объединяющий писателей России. Такой же обостренный временем пленум проходил во время военных действий в Чечне. Тогда мыпривезли с собой 200 томов Пушкина и одна чеченская учительница сказала: «Ну если Пушкин приехал в Чечню – мир будет!». Мир и наступил. Всероссийские встречи проходили во многих российских областях в Орле, Курске, Липецке, Белгороде, в годовщину вторжения грузинских войск в Южную Осетию в Цхинвале и Владикавказе.
Творческие отчеты в Союзе писателей провели писатели Башкирии, Дагестана, Хакассии, Карелии. Чтобы не дать свободно говорить о культурно-экономических запросах России и русских начинают пугать тех, кто ставит эти вопросы, возможностью распада нашего многонационального государства. А уроки истории говорят, что, когда власть пренебрегала русским народом, то у России всегда были самые тяжелые времена. Боярское своеволие, предательство престола и передача его латинянину, то бишь католику, принесла смуту 1612 года, захват Москвы поляками, и только когда русский народ с Мининым и Пожарским поднялся на борьбу с иноземцами, Россия была спасена. Так же было в 1812 году, когда многонациональное масонское окружение царя отнюдь не руководствовалось интересами России и только «дубина народной войны» повергла Наполеона. Так было и в Крымскую войну, когда царизм не успел отменить крепостничество. Самый драматический пример – Первая Мировая война и «измена и предательство» кругом царя. Старая Россия рухнула. Новая шаталась несколько раз и выстояла за счет движения русских людей. Сталин понял, что в час смертельной опасности, в 1941 году, именно русские с их верой и стойкостью спасут Россию. Так и было, другие народы поддержали русских.
 
Нас пугают распадом, пытаются в большом количестве наций и народов затерять, замелочить русский народ, демонизировать его, запугать им. На самом деле, в многонациональности наша сила, наша многовековая спаянность, в которой у каждого народа свое место, объединяет нас вокруг русского народа.
Тут и вырисовывается общероссийская национальная идея – «народы России, – сплотимся вокруг русского народа!» Тогда Россия непобедима и необорима.
 
Русский м i рЪ.
Восточно-славянская православная цивилизация
 
Я много лет печатал статьи о восточно-славянской цивилизации, но тезис о восточно-славянской православной цивилизации, который высказал, пребывая на Украине, Святейший Патриарх Кирилл, является основополагающим в дальнейшей истории наших народов. Он снова нас соединяет по главному признаку.
Честно говоря, в начале перестройки наши «патриоты» отрицали право на самостоятельность украинского народа, на украинский язык (испорченный русский), хотя это – историческая реальность, и надо было искать не точки расхождения, а линии единения. Пока царило это наше русское высокомерие, украинские «самостийники» «настрогали» массу изданий о первородстве украинской нации, первородстве языка, Киевской Руси, как единственного истока украинского народа. По их взглядам, лишь позднее на задворках Киевской Руси, в угро-финских лесах и землях, обозначились русские. Я прочитал ряд украинских «научных» изданий, которые уже отнюдь не разделяют известный и исторический взгляд, что «Киевская Русь – колыбель трёх братских народов» и не хотят к этому возвращаться. «Возврата не будет» – заявляют они.
 
Положение о единой восточно-славянской православной цивилизации, первоочагом которой и была Киевская Русь является великой духовной, исторической, культурной, языковой основой, важнейшим общественно-державным рычагом для наших славянских народов. Конечно, надо проводить научно-практические, теоретические, историко-археологические встречи, чтобы эта точка зрения возобладала. Мы на своём уровне уже пять лет ежегодно проводим в декабре месяце в Харькове украинско-российскую встречу под общим заголовком «Переяславская Рада и духовно-культурные связи Украины и России». Попечителем её выступает митрополит Харьковский Никодим, а организаторами – Харьковский областной совет, Политехнический университет, профессор А. Романовский, председатель отделения Союза писателей Росси в Харькове. (Таких отделений Союза писателей на Украине у нас 10.) На последней нашей встрече главной темой и была: «Восточно-славянская православная цивилизация. Исторические, духовные, этнические аспекты».
 
Мы возобновили в Харькове издание журнала «Славянин», имеющего дореволюционную историю, и вокруг него начинаем проводить эту работу. Вместе с Администрацией Белгорода учредили литературно-общественную премию «Слобожанщина» о связях нашего приграничья.
В этом русле проведена литературно-историческая конференция, посвященная 825-летию «Слова о полку Игореве», которая прошла в Брянске, Трубчевске и Новгород-Северском на Украине. Приветствие участникам Патриарха Кирилла определило великую роль этого выдающегося произведения в нашей общей истории, литературе, в наших языках (к сожалению, ни академия, ни Минкультуры это событие не заметили, хотя 800-летие «Слова о полку Игореве» в свое время отмечали в Большом театре). В Новгород-Северском приветствие прислал Президент Украины Янукович. У нас в делегации были видные учёные из ИМЛИ, МГУ и других центров. В Новгорде-Северском, где прекрасно восстановлен монастырь, к нам присоединились известный академик, директор Института археологии Украины П. Толочко и народный поэт Украины Борис Олейник, выступившие с замечательными докладами о «Слове о полку Игореве» в нашей общеславянской судьбе. Город провёл праздник, посвященный 825-летию «Слова», участники высказались за ежегодный праздник «Славянского единства», который можно было бы проводить в Трубчевске (Россия), Новгород-Северском (Украина). Можно было бы действительно сделать этот праздник историко-литературным, корневым, а не только эстрадно-песенным, как «Славянский базар» в Витебске.
 
Не дать отлучить народ от классики.
Падение русского языка и литературы – «бедствие хуже, чем война или голод»
 
Ну и еще одно из главного. Это отлучение русского человека от отечественной культуры и языка. Государство (а кто еще?) на культуру махнуло рукой. Наши люди, наше общество опускается все ниже и ниже в культурных запросах. От самой читающей страны в мире, от выдающегося кино, живописи, от гениев Шолохова, Свиридова, Бондарчука мы опустились в разряд невежественных и безразличных к своей культуре стран, к массовой шоу-культуре, часто ниже пояса. Большинство наших ВУЗов оканчивают люди, не знающие и не понимающие историю, литературу, искусство. Образование, с его ЕГЭ и программой ВУЗов готовит невежественных людей, которым не нужна культура и которые не способны мыслить широко, панорамно, всеохватно, ибо для этого не хватает знания. Надо снова вернуть духовную силу настоящему искусству, подлинной культуре, глубокой науке.
 
Ну и одно из самых главных богатств, которое выкачивают из нации, не вкладывая никаких инвестиций в его пополнение. Это русский язык. Конечно, он и сегодня остается великим и могучим, но скорее в виде могучих гор и возвышенностей, грохочущих водопадов и разливистых рек классики. А его сегодняшние чистые истоки пытаются замутить, отвернуть от тех, кого они могут напоить живительной влагой.
На язык идет не меньшая, если не большая, атака извне. Силы тьмы понимают его первородность и созидательность. Ведь «Вначале было Слово» (!) и далее не менее высветляются его истоки: «И Слово было у Бога» (!). И предопределяющее его смысл и высоту «И Слово было Бог»! Поэтому, когда ныне покушаются на язык, коверкают, портят его, подменяют чужеродным туманом, покрывают его скверной, цинизмом и пошлостью, то это покушение на Бога, на Его высоту. Это действие демона и князя тьмы против смысла жизни человека.
Когда несколько лет назад мне вручали Орден Дружбы в Кремле, я поблагодарил за то, что была отмечена неустанная борьба нашего Союза писателей в защиту русского языка и сказал в общем-то известные слова: «Если изменяется экономическая система, но у народа остается его язык, то и народ остается. Если изменяется политический строй и даже исчезает государство, но у народа остается его язык, то и народ остается. Если разрушается, деформируется, исчезает язык народа, то и народ исчезает, остается народонаселение».
 
Я далек от мысли, что именно это выступление в Кремле привело власть к объявлению следующего года Годом русского языка. Однако положение с русским языком не только не улучшилось, но ухудшилось. Фактически отказано в праве уметь излагать свои мысли по-русски в сочинениях. Его знание не стало главным для ученика, выпускника школы. А уж для заезжего гастарбайтера или нашего соотечественника с Кавказа такая задача даже и не ставится, а шуму о необходимости «мультинационального котла», соединяющего народы, в наших либеральных СМИ полно.
 
Добейтесь, господа хорошие, помогите им, чтобы они знали русский язык, и масса нерешаемых проблем общения и понимания уйдет на задний план. Нужно создавать бастионы по изучению и защите русского языка, иначе мы перейдем в разряд народонаселения.
 
Вот одно предостерегающее нас, народ наш, страну нашу высказывание:
«...Язык – воплощение народного духа; вот почему падение русского языка и литературы есть в то же время падение русского духа. Это воистину – самое тяжёлое бедствие, какое может поразить великую страну, Я употребляю слово бедствие вовсе не для метафоры, а вполне искренно и точно... Для всех нас падение русского сознания, русской литературы, может быть, и менее заметное, но нисколько не менее действенное страшное бедствие, чем война, больше чем голод...» (О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы // Мережковский Д.С. Эстетика. Критика. Т.1. М. 1994.)
 
Многие года бьется за распространение и за защиту русского языка великий подвижник профессор Всеволод Троицкий. Проводит встречи, круглые столы, он боролся вместе с нами за возвращение буквы «ё».
Надо находить силы, средства для поддержки преподавателей русского, вырывать время и место у телевидения, в журналах, газетах. Надо возвращать русскую литературу, ее классику и продолжающих традиции современников. За это борется и профессор Иван Гончаров из Санкт-Петербурга, продолжающий со своими коллегами разрабатывать программу обучения «Русская национальная школа».
Надо, чтобы в клубе, дворце культуры, на вечерах молодых появились чтецы, не пошлые сегодняшние юмористы забавники телешоу, а те, кто внятно, с точными человеческими интонациями, верными фонетическими ударениями, читает лучшие стихи и прозу русской литературы.
 
Зал ведь замирает, когда Василий Лановой, великий подвижник русской речи на сцене (он возглавляет кафедру художественного слова), читает Пушкина, Тютчева, Маяковского. Недавно взял у нас книгу стихов раннего Василия Белова и поразил им аудиторию. В Китае, два года назад, на встрече с делегацией наших писателей в Шанхайском университете студенты читали нам параллельно куски прозы на русском и китайском языках из книг Валентина Распутина о Сибири, о Байкале. Как искусны были они в чтении, какие точные акценты ставили в словах, как улавливали не только смысл, но и интонацию автора, но и его внутреннее отношение к написанному. Аудитория то замирала, то смеялась, то взрывалась аплодисментами. Звучала русская речь! Валентин Григорьевич только покачивал головой.
Недавно я был поражен, из Санкт-Петербурга, из одного из цехов Кировского завода, где сидели работники завода на стульях, передавали замечательный по духу и совсем неожиданный для нашего шоу-времени вечер Николая Рубцова. Как слушали люди стихи, песни, письма Николая, работавшего в свое время на Кировском. Можем же, когда сердце не остыло, когда душа вслушивается, когда память встрепенется, дойти русским словом до многих.
 
Память, традиция – компас поколений
 
Память, традиция – это основные духовные оси России, на этом она держится, и это составляет ее образ.
Те писатели, которые придерживаются нравственной, державной ориентации, а это наш Союз писателей России, и выстраивают свое творчество по этой линии, ибо этот ее духовно-культурный ряд возведен в веках.
Поэтому Союз писателей России стал соучредителем Всемирного Русского Народного Собора вместе с Русской Православной Церковью, поэтому создан Клуб православных писателей, это и наш Центр духовно-нравственного, патриотического воспитания им. святого праведного адмирала Федора Ушакова, в связи с этим в таких двух выдающихся премиях Союза писателей, как премии имени Александра Невского и «Имперская культура», центральное место занимают книги о духовных подвижниках, о державниках, о подлинных героях, которых массовая информационная машина игнорирует, забывает, не культивирует.
 
Мне хотелось бы еще раз подчеркнуть великую миссию нашей литературы, русской литературы, литературы всех народов России в Великой Победе, способствовавшей сплочению всех сил перед лицом злейшего врага, показавшей высочайшие образцы публицистики, прозы, поэзии, драматургии. Мы должны отдать должное нашим предшественникам, которые в годы войны в воинском стане воспевали подвиг и мужество воина и труд работников тыла, а в послевоенное время осознавали и художественно воплощали в своих произведениях драму и героизм войны, склоняли голову перед жертвами и славили героев. «Высокое слово правды» – такой была повестка последнего пленума Союза писателей, которое помогло выстоять нашим воинам.
 
Наши высшие власти добились, чтобы творчество А.И. Солженицына обязательно изучалось в школе. Уверен, что надо добиться, чтобы литературу военной поры обязательно изучали в школе, если мы хотим, чтобы молодое поколение знало истину, знало героев, следовало им. Думаю, что за это надо бороться.
Литература об Отечественной – это великая литература, это золотые страницы нашей отечественной словесности. Ведь без этой свидетельницы времени нашей страны нашим людям навязывается статус безвольного, расслабленного человека, комплекс вины.
Удивительно, но чем дальше мы удаляемся от мая 1945 года, тем больше у нашей победы оппонентов и врагов.
Те, кто с благодарностью говорили тогда и ещё десятки лет назад о решающем вкладе Советского Союза, советского русского и других народов нашей страны в победу стали вначале умалчивать, а потом и отрицать это. Они забыли, что 600 тысяч наших воинов полегли на территории Польши, сотни тысяч – на полях сражений на Украине, в Белоруссии, в Прибалтике, Венгрии, Румынии, Чехословакии, Германии.
 
Стали ли известны вопиющие факты, отрицающие этот вклад? Да нет. Отменен ли Нюрнбергский приговор? Нет, его пока что не отрицают.
И этот зловещий, махровый антисоветизм привел к распаду страны победителя, к той исторической драме, о которой сказал Владимир Путин. Этот антиисторизм, антисоветизм привели к тому, что
– эсесовцы шествуют по улицам Риги,
– убирается памятник советского солдата в Таллинне,
– Бандера становится героем Украины,
– Власов выдается за борца с коммунизмом, за пламенного предшественника Беловежской тройки.
 
Отсюда война не Отечественная, не Священная, а как это продекларировано в организации ОБСЕ, куда мы так трепетно рвемся. Была «война двух хищников», война Германии и России (обратите внимание, не СССР), это была схватка Гитлера и Сталина. Ну и отсюда нужно громить, как они говорят, «Победоманию» в нынешней России.
Но ведь полный исторический идиотизм говорить, что войну выиграли вопреки Верховному Главнокомандующему. Несмотря на всю идеологизацию, все-таки надо пытаться исторически объективно оценивать роль. Кесарю – кесарево. Богу – богово.
 
Может и тем, кто затевает свалки в нашем обществе, не следует раскалывать общество. Вот я не раз встречался, в том числе, и по вопросу Верховного. Все прославленные писатели, Герои Советского Союза Владимир Карпов, Михаил Борисов, известные всей стране Юрий Бондарев, Михаил Годенко, Семён Борзунов, Семён Шуртаков, Михаил Лобанов могли бы высказать своё мнение. А на телевидении показывают только тех, кто поддерживает организованную провокационную кампанию. Ведь это и есть фальсификация.
 

Внимание! Мнение редакции КИАЦ может не совпадать с мнением автора статьи.

Категория: Россия. События. Итоги. Перспективы. | Просмотров: 698 | Добавил: Герман_Мациевский | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]