Воскресенье, 11:10
Главная / Казачество Семиречья – надежда русскоязычной диаспоры в Киргизстане

Казачество Семиречья – надежда русскоязычной диаспоры в Киргизстане

18.09.2011 00:02
Казачество Семиречья – надежда русскоязычной диаспоры в Киргизстане
Казачество Семиречья – надежда русскоязычной диаспоры в Киргизстане?
Вопрос кровной принадлежности становится вопросом государственного приоритета


Пошёл второй год со дня проведения последнего киргизского референдума. Напомню, что основным вопросом был тогда переход Киргизстана к парламентаризму. Что можно сказать, оглядываясь назад? В социальном плане добра осталось немного, а то, что ещё есть, рискует затеряться в лабиринте времён. Бесконечные игры старых приверженцев теории национального государства на практике привели его к рецидивам этнического безумия, отголоски которого ещё долго будут бередить незаживающие раны. Пока власти с сатанинским удовольствием спорили, какой род главнее и чьё же племя важнее, страна как-то незаметно превратилась в болото невежества, цинизма и вседозволенности с риском перехода к экономическому развалу.

Казалось бы, из-за отсутствия культуры государственного строительства властям разумно активно вовлекать в общественную и политическую жизнь республики все этнические меньшинства для установления долгожданной внутренней стабильности, по которой все уже порядком истосковались. Объективно получается, что слабые географические и социально-экономические возможности развития Киргизстана должны были бы заставить местную элиту искать выход в исторически сложившейся мультикультурной структуре общества, центральным, связующим элементом которой всегда выступало славянское население. В самом деле, дефицит природных и квалифицированных человеческих ресурсов, отсутствие прямого выхода к морю плюс блокированность со стороны региональных лидеров, да ещё и рельеф, естественно разделяющий территорию на два больших куска – северный и южный, особого оптимизма властям добавить не могут.

Тем не менее самым модным течением общественной и гражданской мысли Киргизии за последний год стал обыкновенный национализм, замаскированный под самосознание формирующейся нации титульного большинства, как проявление молодой и растущей силы, возникающей-де на основе генетической предрасположенности её носителей к некоему общему делу. Многие киргизские политики так и рассматривают практику госслужбы. Однако такой подход в Киргизии малоэффективен, потому что он не учитывает азиатскую ловушку парламентской формы правления, вытаскивающую на свет божий эксперименты по утрате контроля над межнациональной ситуацией.

Соответственно, вопрос кровной принадлежности автоматически становится вопросом государственного приоритета. Но только до того момента, пока он не перерастает в чудовищную вакханалию средневекового насилия и произвола, организаторы которой до сих пор играют главную роль в жизни страны вместо того, чтобы предстать перед Международным трибуналом за совершённые преступления против человечности. Сегодня их спасает не наивная попытка вышколенных интеллектуалов ввести в заблуждение мировое сообщество и собственных граждан и даже не политика двойных стандартов в разрезе глаз и широте скул, а отсутствие гигантского нефтяного месторождения где-нибудь в предгорьях Ала-Тоо.

Конечно, глупо и наивно ожидать позитивных перемен от депутата, министра или человека с красивым удостоверением, подтверждающим, что именно он несёт всю полноту ответственности на этой земле за посткоммунистические метаморфозы последних двадцати лет. Гораздо разумнее обратиться к реальной силе, способной как минимум защитить разнородное национальное меньшинство в случае повторения варварских набегов. Я предлагаю в этой связи обратить внимание на возрождение казачьего движения в Киргизстане.

Почему казаки? По причине как минимум двух немаловажных обстоятельств. Во-первых, аморфность среды нашего обитания. Абсолютное большинство организаций славянской диаспоры в Киргизии, призванных защищать права российских соотечественников, в реальной жизни на редкость инертны и пассивны. Мало того, что они ничего не предпринимают для облегчения участи русскоязычного населения в «стране победившего национализма», так нередко ещё и открыто вредят, вступая в политические партии и альянсы пронационалистического толка. Это вызывает негативный резонанс в среде национальных меньшинств. Как правило, такие объединения и люди, их возглавляющие, преследуют личные, исключительно корыстные цели взлететь повыше и подкормиться крошками со стола местных, радикально настроенных национал-патриотов. Культивируется образ готового продать всё на свете приспособленца. А нетитульные граждане продолжают вариться в собственном соку. Приходится констатировать, что в настоящее время в Киргизстане нет объединённого движения российских соотечественников, нет авторитетной общественной организации, способной выступить фактором консолидации русскоязычных диаспор и широким фронтом отстаивать их интересы.

Во-вторых, и это главное, лицо Российской Федерации, её официальный и полномочный представитель, последняя надежда на поддержку со стороны великой державы – посольство России в Киргизии – фактически все эти общественные объединения, движения и организации, как ни странно, дробит и ослабляет.

В этом контексте взор поневоле останавливается на казачестве. Формат статьи не позволяет углубляться в его историю. Отметим только, что во второй половине XIX века в силу геополитических причин России необходимо было выдворить англичан из Индии, дабы лишить их огромных богатств и вынудить таким образом отказаться от поддержки извечного российского противника – Турцию поставками современных кораблей и вооружений. Ослабление турецкой военной машины позволило бы освободить Константинополь – центр православия. Это была идеологическая, но далеко не самая важная составляющая российской внешнеполитической доктрины, в которую позднее оказались вплетены и казаки.

Экономически России нужна была не столько Индия, сколько контроль над Босфором и Дарданеллами, чего требовала в то время бурная капиталистическая индустриализация страны. Путь в Индию лежал, однако, через Среднюю Азию. Когда российский Генштаб начал планировать и проводить расчёты индийской кампании, то выяснилось, что обеспечить поддержку большой армии на таком огромном пространстве продовольствием, лошадьми и складами, тыловыми базами и лагерями для отдыха, опираясь исключительно на местное кочевое население, практически невозможно. Номад своего слова традиционно не держал, кочевал в неизвестном направлении и полагаться на него было бы совершенно бессмысленно. Тогда и было решено ставить казачьи посты с семьями, обязывая их заниматься производством продовольствия и содержать базы для отдыха армии на марше, пасти табуны лошадей и готовить их к военной службе. Так на территории современной Киргизии появились первые казачьи поселения.

Советская власть уничтожила казаков юридически как привилегированный класс воинов с их столетней специализацией по защите государственных границ империи. Фактически выжигалась часть общенациональной памяти. Народ же, не знающий своего прошлого, не имеет будущего!

После распада Советского Союза в России начинается процесс возрождения казачьего движения. Для чего это было нужно? Прежде всего, для воспитания в подрастающем поколении несгибаемого духа казачества, чувства патриотизма, защиты веры, чести, достоинства и организации помощи всем нуждающимся. Постепенно казачество становится мощной общественной силой, обеспечивающей безопасность регионов. Казаки в России представлены двумя общественными объединениями – «Союзом казаков России» (его возглавляет потомственный семиреченский казак полковник Павел Задорожный) и Международной организацией «Союз казачьих войск России и зарубежья», объединяющей казаков, действующих в разных странах (верховный атаман – казачий генерал Виктор Водолацкий).

В Киргизстане казачье движение зеркально отражает происходящие в современной России процессы становления и возрождения некогда разрозненной казачьей общины. После 1991 года часть казаков уехала в Россию, часть осталась. От этого казачество не распалось, хотя и прошло через смутный период брожения, закончившийся большим расколом. Половина казаков ушла под протекцию «Союза казаков России», а другая половина осталась верной «Союзу казачьих войск России и зарубежья». Было это пять лет назад. К слову, на сегодняшний день в Киргизии действует три казачьих общественных объединения: «Казачество Семиречья», «Союз казаков Семиречья в Киргизии» и «Чуйское казачество». Первое из них – наиболее многочисленное и динамично развивающееся. «Казачество Семиречья» и «Чуйское казачество» являются структурными подразделениями «Союза казачьих войск России и зарубежья», «Союз казаков Семиречья в Киргизии» относится к «Союзу казаков России».

Я беседую с верховным атаманом «Казачества Семиречья» Сергеем Алфимовым в его скромном офисе на первом этаже бизнес-центра «Asia Trade Company», что находится неподалёку от Кыргызского национального университета им. Ж. Баласагына. Мы говорим о возможностях казачьего движения в республике, о том, поддерживают ли казаков местное правительство и Россия, в общем – о наболевшем.

– Сергей Иванович, остановить кровавую бойню на юге Кыргызстана в прошлом году удалось без внешнего вмешательства, но не без помощи внутренних «нерегулярных отрядов». Вы с казаками входили в состав интернациональной бригады добровольцев под началом генерал-майора Мирослава Ниязова, которой за короткий срок удалось восстановить мир в Ноокенском районе Джалал-Абадской области на границе с Узбекистаном. Расскажите, как это было?

– Да, интернациональная бригада в количестве 80 человек под руководством генерала М. Ниязова остановила пожарище в райцентре Базар-Коргон. Следующим на очереди был бы Ноокен – последняя нетронутая трагедией точка Джалал-Абадской области. Из нашего объединения было девять казаков. Если бы мы задержались на день-два, то и село Ноокен заполыхало бы, и город Кочкор-Ата постигла бы та же печальная участь, и вплоть до Суу-Самырской долины всё было бы выжжено. В соседнем Базар-Коргоне от пятисот домов остались лишь обугленные головёшки да покрытые копотью бетонные перекрытия, а в Ноокене не сгорел ни один дом, ни один человек не погиб, раненых тоже не было. При этом, что интересно, наши ребята не произвели ни одного выстрела.

Когда мы приехали на юг, людей там не оказалось, всё было брошено. РОВД, милиция, все силовики сбежали. Ни одного киргизского пограничника днём с огнём не сыскать. Люди были напуганы до такой степени, что всё побросали и в ужасе бежали. Рай для мародеров. Заходи в любой дом, бери, что хочешь…

Вскоре наше присутствие заметили узбекские пограничники. Мы же все славяне, к тому же в казацкой форме. Все остальные бойцы были в полевом обмундировании защитного цвета. Нас начали расспрашивать: «Вы из России?» Мы, естественно, отвечали, что нет – из Киргизии. Но они не верили. И даже по местному наманганскому радио объявили, что российские войска вошли на территорию Киргизии. Мы, казаки, взяли под охрану шестикилометровый участок государственной границы, хотя с узбекской стороны рубежи были усилены основательно.

Казака в форме видно издалека. О нас узнали беженцы. Когда они поняли, что мы будем их защищать, то абсолютно всё население вернулось по домам, а это более 45 тысяч жителей, которые скопились на киргизско-узбекской границе в районе села Чек. Надо было видеть, как это происходило – люди мчались к нам, побросав узлы со скарбом, обнимали и со слезами на глазах радостно кричали: «Россия пришла, Россия пришла». Мы пытались им объяснить, что это не так. Но люди не верили: «Да лгут они всё, это помощь из России. Просто им не велено об этом говорить». В общем, пробыли мы там десять дней. Практически в течение трёх суток все беженцы из Ноокенского района были возвращены. За время своей службы мы не допустили ни одного пожарища, ни одного убийства. Уже на вторые сутки нашего пребывания заработали базар, магазины, общепит. В домах загорелся свет, люди вышли на поля, на улицах начали играть дети.

– Вот вам и казаки, действовали не числом, а умением. Сергей Иванович, а временное правительство отблагодарило казаков за это хоть как-то, хоть морально, на худой конец грамотой какой-нибудь?

– Нет, нет! Какая там благодарность. Они даже начали ругать нас. Со стороны правительства были такие необъяснимые придирки, что вот, дескать, Ниязов повёз людей, они там, на месте, голодали, были не обустроены и т.д. Словно мы на пикник выезжали…

(окончание следует)
Автор: Владимир Фарафонов


Источник: http://www.russkie.org/

Внимание! Мнение редакции КИАЦ может не совпадать с мнением автора статьи.

Категория: Семиреченские казаки | Просмотров: 1429 | Добавил: Сталкер | Теги: Казачество Семиречья, Казачий-Информационно-аналитический | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 2
2  
Читая эту статью про Киргизию, невольно вспоминал как нам в Туве, в Российской Федерации приходилось в начале 90 годов идеологически драться с местными Наци...
И автор статьи точно заметил процессы расколов и дробления Казачьей среды на самом формировании и возрождении Казачества...
Чтож... будем читать продолжение...

1  
А что думают казаки из Маевки?

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]