Воскресенье, 11:05
Главная / годовщине подвига донского казака Козьмы Фирсовича Крючкова посвящается (каково быть первым Георгиевским кавалером WWI?) - продолжение

годовщине подвига донского казака Козьмы Фирсовича Крючкова посвящается (каково быть первым Георгиевским кавалером WWI?) - продолжение

21.09.2009 11:39
годовщине подвига донского казака Козьмы Фирсовича Крючкова посвящается (каково быть первым Георгиевским кавалером WWI?) - продолжение
А подлинный живой Козьма Фирсович не спился, славой не зажрался, а, отлежав в больнице 5 дней, покрасовавшись в отпуске в своей станице и хуторе, погулявши в обеих столицах, вдоволь наснимавшись у фотографов и даже в кинохронике, вернулся в свой 3-й Ермака Тимофеева Донской казачий полк воевать. Полк был переведен на Румынский фронт и оставался там до конца войны. Боев хватало. Полк воевал отлично, и многим его успехам способствовал К.Ф.Крючков, поскольку оказался командиром толковым, хладнокровным и расчетливым, а храбрости ему было не занимать. По сообщению П.Н.Краснова, за боевые заслуги и как отлично зарекомендовавший себя командир, получил под начало сотню.
Дрался Кузьма Фирсович лихо, как говорится “в первом сступе” лицом к лицу с супостатом, потому бывал и ранен, и не единожды.
Во многих изданиях, в том числе и времен Первой мировой войны, Кузьме Фирсовичу приписывали лишние награды (полный георгиевский кавалер), а некоторые завистники советского периода зубоскалили, что остальные свои награды он получил «по-инерции», «слоняясь при штабе до конца войны», за первый свой подвиг. Некоторые свои награды Кузьма Крючков действительно получил очень быстро: его возили по фронтам, и командующие своей властью отмечали показательного героя.
Однако, «солдатский Георгий» предназначался для награждения солдат, матросов и унтер-офицеров, которые «действительно выкажут свою отменную храбрость в борьбе с неприятелем». Заслужить солдатский Георгиевский крест можно было, только совершив боевой подвиг: захватив неприятельское знамя, пленив вражеского офицера или генерала, первым ворвавшись во время штурма в крепость противника или на борт его корабля. Награда вручалась также за спасение в бою знамени или жизни своего командира. Не случайно, что Георгиевскими крестами, дававшимися исключительно за боевые подвиги и отличия «в поле сражения, при обороне крепостей и в битвах морских», гордились больше, чем любыми другими наградами.
Кроме того, и второго своего солдатского Георгия 3-й степени (№92481) Козьма Фирсович получил за дело.
Так, в 1915 году Козьма Крючков с десятью казаками, добровольно вызвавшимися в разведку, смело атаковали, расположившийся в деревне М. вдвое превосходящий их по количеству отряд германских кавалеристов, половину немцев уничтожили, а вторую половину взяли в плен. Также при этом были найдены в деревне и изъяты ценные документы относительно расположения германских войск.
Козьма Крючков и далее участвовал в больших боях в Польше в 1915 году, получил три раны, из которых одна в бок была самая опасная (лежал в госпитале под Варшавой).
За боевые отличия наш герой и далее получал чины и повышения по службе: «Козьма Крючков во время парада по поводу раздачи Георгиевских крестов, медалей и производства нижних чинов – казаков, произведен в вахмистры. Генерал пожал ему руку, сказал, что гордится, что находится в одной части с ним, и в заключении поцеловал Крючкова» (ДОВ, ст. Р.сл., № 31, с. 3 от 08.02.1915).
В конце 16-го начале 17-го года он опять находился на излечении в госпитале г. Ростова, где у него украли и Георгии, и золотое георгиевское оружие. Об этом писали ростовские газеты. И это, так сказать, последний газетный всплеск интереса к Кузьме Фирсовичу.
К концу войны Кузьма Крючков имел два Георгиевских креста (4-й и 3-й степени) и две Георгиевские медали «За храбрость» (4-й и 3-й степени), золотое георгиевское оружие и дослужился до подхорунжего (первый офицерский чин в казачьих войсках).
 
Революция

С февральской революции начинается новая жизнь Кузьмы Фирсовича, может быть и более героическая, и уж во всяком случае, более трагическая, чем та, что была прежде.
Вышедший из госпиталя Крючков был единодушно избран председателем полкового комитета. Полки шатались, митинговали. Россия рухнула, армия развалилась. В казачестве произошел раскол.
С кем Крючков? С красными или с белыми?
Поскольку Кузьма Крючков был плоть от плоти казачества, наитипичнейшим из казаков и в биографии, и в характере, и в судьбе, верным сыном Тихого Дона, а потому, разумеется, “принимать революцию или не принимать”— такого вопроса для него не было. Верный присяге, Отечеству, Крючков, разумеется, становится белым.
После развала Русской армии Козьма Фирсович в 1918 году возвратился с полком на Дон.
В начале 1918 года, через Дон покатилась Красная Армия, отступавшая с Украины от кайзеровских войск. Каждая проходившая часть накладывала, так называемые, “контрибуции” на станицы, реквизировала лошадей, продовольствие, одновременно начались необоснованные расстрелы. Сформированные комитеты деревенской бедноты грабили и самовольничали. Число сторонников новой власти стремительно уменьшалось, но казаки, деморализованные и разоруженные, все еще медлили, словно надеялись на какое-то чудо. Они еще не были доведены до той степени отчаяния, когда оружием становится все...
Поэтому первые четыре месяца борьбу с большевиками, наступающими на Ростов, Таганрог и Новочеркасск, вели одни партизанские отряды. К концу апреля 1918 года Крючков и его товарищ подъесаул Г.И. Алексеев создали партизанский отряд из 70 человек с шашками и 23 винтовками. И даже с такими ничтожными силами Крючков пытался несколько раз нападать на станицу Усть-Медведицкую, где стояли прекрасно экипированные и вооруженные многочисленные отряды бывшего войскового старшины Миронова (впоследствии казненного самими же большевиками), все время подкрепляемые частями Красной Армии, проходившей через Дон.
К началу мая 1918 г. репрессии красных усилились, и строевые казаки хлынули в степь валом, разрасталось Вешенское восстание, что позволило подъесаулу Алексееву планировать нападение на окружную станицу. 10 мая 1918 г. в 4 часа группа усть-хоперцев под командой Крючкова налетела на красные пикеты. Вооружаясь отбитым оружием, казаки под командой Крючкова и основная масса, атаковавшая станицу с фронта, под командой Г.Алексеева вышибла из нее отряды Миронова. Бой был жестоким, станица несколько раз переходила из рук в руки, однако, победили белые.
Так, «при вторичном взятии Усть-Медведицкой отличился герой последней войны с германцами казак станицы Усть-Хоперской Козьма Крючков, снявший пост красных в шесть человек» (Донская волна, 1918, № 20, с. 10).
За этот бой Крючков был произведен за боевые отличия во время восстания против большевиков в хорунжие. С этого дня он становится не просто деятельным участником белого движения, но и признанным лидером коренного казачества. Хорунжий Крючков 13-го конного Усть-хоперского полка Усть-Медведицкой конной дивизии - это было совершенно новое явление в жизни казачества, это было новое, истинно народное казачье офицерство. Простые казаки доверяли Крючкову безраздельно.
Однако никакой героизм, никакое воинское мастерство не могли противостоять той силе, что накатывала на Дон. В августе 1919 г. начался отход Донской белой армии.
Крючков командовал одним из подразделений арьергарда Донской армии, удерживая наседавших красных у районе станицы Островской, деревни Лопуховка и села Громки Саратовской губ, близ моста через реку Медведицу....
Группа офицеров, среди которых был и Козьма Крючков, разместилась в маленькой хате недалеко от моста, который нужно было удержать любой ценой. Перейдя его, красные разлились бы половодьем и охватили отступавшие обозы.
На этой стороне, у моста, размещалась небольшая группа казаков, так называемого заслона. Мост считался “ничейным”, но красные уже перешли его, выкатили по сторонам моста два пулемета и стали окапываться. Вероятно, Крючков понял, что возникла единственная секунда, в которую можно было еще все исправить. Объяснять замысел было некогда.
Он выскочил с шашкой к мосту один, крикнув на бегу казакам:
«Братцы, за мной... Отбивайте мост”.
Пятеро или шестеро казаков прикрытия кинулись за ним. Однако, с моста навстречу им шел целый взвод красных, более сорока человек... Казаки остановились. Остановились и красные, видя, что на них в атаку бежит один человек.
По рассказам, Крючков успел добежать до ближайшего пулеметного гнезда и срубить пулеметный расчет из китайцев, когда его скосили из соседнего окопа пулеметной очередью. Схватка все же завязалась, в суматохе казаки успели вытащить героя из-под огня. Он был изрешечен пулями и очень страдал. Три пули попали ему в живот, поэтому Козьма Фирсович был не транспортабелен. Его оставили умирать в станице.
Как писали о нем уже в эмиграции знавшие его друзья:
«Осенью 1919 г. сотник Крючков (значит, Козьма Фирсович успел получить и чин сотника) во главе караула казаков самовольно, без приказа пытался выбить красных (взвод пехоты с пулеметом) с противоположного берега под станицей Островской. Красные подпустили поближе и перебили всех из пулемета».
Из воспоминаний генерал-майора Голубинцева А.В. (командовавшего в Первую мировую войну 3-им Донским Казачьим Ермака Тимофеева полком) руководившего белым восстанием в Усть-Медведицком округе, позже - начальника конной дивизии и конной группы в Белой армии (то есть прямого начальника Козьмы Крючкова и в первую мировую войну, и в гражданскую): «Около 1 августа наша дивизия занимала участок по реке Терсе в районе сел Терсинка, Разловка, Сосновка. Отступление на нашем и соседних участках было не столько под давлением противника, сколько по стратегическим соображениям. Таким образом, отступая и наступая, обороняясь и переходя в контратаки, неся потери и часто захватывая трофеи и пленных, Усть-Медведицкая конная дивизия, прикрывая отход Донской армии, постепенно отходила к Дону. В этот период отхода следует отметить удачные бои нашей дивизии у села Лопуховки, у слободы Ореховки и особенно блестящее дело 8 августа у станицы Островской, где Усть-Медведицкая дивизия, совместно с Атаманской конной бригадой генерала Каключина, переброшенной с Кавказской армии на правый берег Медведицы, нанесли сильный удар красным, чем значительно облегчили тяжелое положение группы генерала Покровского, отходившего правее нас.
В начале августа в районе села Громки был убит состоявший в 13-м конном полку Усть-Медведицкой дивизии хорунжий Кузьма Крючков, популярный во всей России народный герой Первой мировой войны, казак 3-го Донского казачьего Ермака Тимофеева полка императорской армии». (Очерки Гражданской войны на Дону 1917-1920 гг.).
Умер Козьма Фирсович 18 августа 1919 г. от ран (по другим источникам – раненный был расстрелян большевиками, однако сведения о расстреле Козьмы Фирсовича красными и тем более о расправе над ним лично С.Буденного документально не подтверждены, скорее всего, легендарны).
Козьма Фирсович Крючков был погребен на кладбище родного хутора.

Воистину, только слава нетленна и, как говаривали казаки, “истинную славу не берет ни ржа, ни лжа...» В чем мы и убеждаемся.

Литература.
1. Г. Губарев. Казачий исторический словарь-справочник. 1970.
2. Б.А.Алмазов. Статья о К.Ф.Крючкове. Санкт-Петербург. 1994.
3. С.Корягин. Тихий Дон черные пятна. 2006.
4. М.Шолохов. Тихий Дон.
5. А.Л. Козьма Фирсович Крючков в гражданской войне. (Воспоминания). Казачий путь, (Прага), 1926, № 90, с. 6
6. Казачьему роду нет переводу. Москва. Изд. Андреевский флаг. 1993.
7. Голубинцев А.В. Русская Вандея: Очерки Гражданской войны на Дону 1917-1920 гг. Мюнхен, 1959.
8. В. Черкасов-Георгиевский. Вожди Белых армий. Казачьи вожаки.
9. С.Шишков "Награды России. 1698-1917 гг.", Т. 2.
10. Многочисленные публикации о К.Ф.Крючкове из Рунета.
 
 
Автор: Александр Калинин

Внимание! Мнение редакции КИАЦ может не совпадать с мнением автора статьи.

Категория: Сила духа | Просмотров: 2135 | Добавил: Герман_Мациевский | Рейтинг: 5.0/4
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]