Главная / Против раскола

Против раскола

25.04.2014 16:20
Против раскола

Что должен делать новый атаман Терского казачьего войска

В субботу, 26 апреля, в Ставрополе пройдет внеочередной круг Терского войскового казачьего общества (ТВКО), на котором предстоит избрать нового атамана. Последние семь месяцев войско лишено полноценного руководителя: временно исполняет обязанности атамана Василий Бондарев.

Главным претендентом на булаву считается полковник Российской армии в отставке Вячеслав Пилипенко, ныне помощник полпреда президента в СКФО. Его кандидатура уже прошла все необходимые этапы согласований: в Минрегионе РФ, президентском Совете по делам казачества, аппарате полпредства.

Чего же ждут от нового атамана, перед которым стоит титаническая задача – преодолеть раскол внутри войска, лишь углублявшийся последние два года?

Жизнь на Фронтире

Терское войсковое казачье общество входит в число одиннадцати реестровых (государственных) казачьих войск России. Но в этом ряду, как мне кажется, играет самую главную роль. Это связано с особой геополитической ролью Северного Кавказа и особенно Ставропольского края, на который приходится порядка 90% списочной численности казаков-«терцев».

Я не являюсь горячим сторонником гипотезы Самюэля Хантингтона о «столкновении цивилизаций», однако все же необходимо признать очевидное – Ставропольский край относится к числу «фронтирных» территорий, где остро протекающие, а в перспективе еще более обостряющиеся миграционные процессы, сопряженные с плавучей трансформацией системы социальных связей и ценностной парадигмы, усложнением «культурного кода» (причем как со стороны исламских, так и христианских этнических сообществ) неизбежно формируют потребность в существовании неких «объединительных» институтов.

Однако в современных реалиях, когда массовая миграция представителей коренных северокавказских этносов из равнинной части Дагестана, а также республик Восточного Кавказа в Ставропольский край является объективно наблюдаемым, неизбежным фактором, роль казачества ни в коей мере не должна сводиться к силовому противодействию приезжим (как сложилось, например, в ряде восточных районов края).
 

В чем коренится боязнь русского населения Ставрополья перед приезжими из других регионов?

Вообще, мы должны сначала понять, в чем же коренится боязнь русского населения Ставрополья перед приезжими из других регионов? Основная причина – это то, что приезжающие являются носителями более гибких, быстро адаптируемых моделей поведения, они легче кооперируются для решения тактических задач и в конечном итоге более выигрышно выглядят в борьбе за обладание ресурсами: на селе – это сельскохозяйственные земли, в городах – это места для обучения в вузах, для наемной работы, ведения частного бизнеса.

Необходимо признать и то, что значительная часть пришлого населения является носителями более архаичной культурно-ценностной модели, более архаичных форм самоорганизации и хозяйствования, нежели распространены среди русского населения. Но ни в коей мере нельзя утверждать, что это характерная черта абсолютно всех приезжих, в то же время «миф об отсталости» активно используется русскими националистами (как умеренными, представленными во властной элите, так и радикальными, а потому маргинальными) для мобилизации славянского населения Ставропольского края вокруг образа «Чужака».

Помогать и опекать

Для Ставропольского края как «фронтирной» территории многократно возрастает важность патерналистских мер по отношению к русскому населению, закреплению его на обжитых территориях, сохранению сети социально-культурных и экономических связей. Как мне представляется, именно такие «приземленные» (в прямом и переносном смысле) задачи и должно решать казачество как главный союзник государства в северокавказском регионе.

Перед новым атаманом встает задача – заменить националистическую, популистскую риторику, которая, к сожалению, часто ассоциируется населением с казачеством, на реалистичную «повестку дня», список конкретных, выполнимых задач и достижимых целей.

Именно казачество должно обеспечивать поддержку гражданских инициатив по сохранению многообразия культурного достояния региона и развитию межкультурного диалога. Это может выражаться, в частности, в поддержке куначества – старинной традиции, к сожалению, в настоящее время необоснованно забытой.
 

Перед новым атаманом встает задача – заменить националистическую, популистскую риторику

Собственно, формы поддержки традиционной культуры многообразны, и казачьему руководству хорошо известны – это фольклорные фестивали, смотры самодеятельности, праздники, гулянья. Проблема в том, что именно ими публичная жизнь казачества в Ставропольском крае практически и ограничивается: фактически, вся деятельность ГБУ «Казачий центр», насчитывающего почти шестьдесят штатных сотрудников, сводится к проведению культмассовых мероприятий. Но казачество должно принимать более активное участие и в возрождении традиционных форм самоорганизации, например, через создание военно-спортивных и военно-исторических клубов. Нужно развивать в краевых школах сеть казачьих классов, причем соответствующий «рамочный» законопроект еще с января находится на рассмотрении в региональном парламенте.

Не по лозунгам оценивать, а по делам

Казачество не должно забывать и о функции по обеспечению общественного порядка: практика деятельности казачьих дружин в крае продемонстрировала, что, вопреки мнениям критиков (к которым поначалу относился и я), они не стали фактором нагнетания межэтнической напряженности. Но не везде. В тех территориях, где казачье руководство проповедуют резко националистическую риторику, даже и дружины становятся инструментом «идеологического насилия» над приезжими. Это недопустимо!

Новый атаман должен выступить с категоричным осуждением подобной, превратно понимаемой роли казачества в Ставропольском крае и на Северном Кавказе, бороться с провокаторами и популистами в казачьих рядах, которых своими действиями и лозунгами сильнее всего и ударяют по казацкому имиджу, низводя его до обидного ярлыка «ряженые».

Будущий атаман, пользуясь своим административным влиянием, должен поднять вопрос о расширении практики общественного контроля за вопросами внутренней и особенно внешней миграции в крае. Также совместно с управлением ФМС нужно разработать и внедрить систему индикаторов, которые бы демонстрировали уровень оттока/притока коренного населения в различных территориях.

Казачьи сообщества должны участвовать в программах по адаптации мигрантов. Достойным примером для них может служить деятельность Ставропольской митрополии, которая, преодолев этнико-религиозный изоляционизм части духовенства, участвует в языковой адаптации мигрантов. Я уверен, что это мудрый и дальновидный шаг.

Во-первых, таким образом мигранты с первых дней пребывания в России оказываются в дружелюбном социальном окружении, в котором так или иначе сводится к минимуму возможность влияния радикалов-пропагандистов.

Во-вторых, мигранты на таких уроках, проходящих в стенах христианских приходов, отчасти и не просто учат русский язык, но и в целостности воспринимают русско-православный «культурный код», что ускоряет процесс их социализации в России. Вот на такие образцы, как мне представляется, и должно ориентироваться Терское казачество.

Без «экономики» прогресса не будет

Огромный пласт работы новому атаману предстоит и в экономической сфере, которую невозможно воспринимать в отрыве от гуманитарной. С сожалением стоит признать, что сегодня экономика Терского казачества находится практически на «нулевом» уровне: прибыльные объекты экономики (в частности, рынки, автомобильные парковки) забраны в частные руки отдельными атаманами, у членов их ближайшего окружения сконцентрированы и сельскохозяйственные земельные участки, в некоторых населенных пунктах проданы здания управ, которые традиционно принадлежали казачьему войску.

Наиболее очевидно формирование такого «казачьего фаворитизма» в руководстве обществ региона Кавминвод, где оборачиваются значительные денежные потоки. В целом все острее обозначается расслоение внутри единого войска на более успешные, экономически эффективные хуторские, станичные и районные общества и на те, которые продолжают пребывать в депрессии из-за фактической бездеятельности руководства.

Решение экономических задач внутри Терского войска для нового атамана невозможно без того, чтобы провести «ревизию» имущественных объектов. Нужно оценить, сколько объектов и по каким причинам потеряли локальные общества, и не оказались ли они в руках представителей ближайшего окружения атаманов. Положительный ответ на этот вопрос должен вылиться в незамедлительное отстранение того или иного атамана от должности.

Необходимо взять курс на омоложение руководящих кадров (в тех рамках, которые задает войсковому атаману требование выборности), чтобы к руководству обществами приходили люди, имеющие как минимум высшее экономическое или юридическое образование. Уверен, их можно отыскать в каждой территории и мотивировать к руководящей работе.

В краевом казачьем центре должны появиться специалисты, занимающиеся развитием экономики казачества: его специалисты должны помогать составлять эффективные бизнес-планы для молодых казаков-фермеров, которые претендуют на получение банковской или бюджетной финансовой помощи. Реальной поддержкой для производительного класса внутри казачества должно стать возрождение заготовительно-сбытовой сети: продукция, производимая казаками, должна с минимальными издержками (финансовыми и временными) доходить до потребителя.

В свою очередь, в крупнейших городах Ставропольского края, имеющих наибольшую потребительскую емкость, нужно создать полноценные казачьи рынки (хотя бы в формате «мини-рынков»), где эта произведенная на местах продукция продавалась бы по низким ценам. Существующий в Горячеводске «казачий рынок» фактически таковым уже давно не является, будучи монополизирован руководящей «верхушкой» местного общества.

Не забывать и про «окраины»

Внимание нового атамана Терского войска, безусловно, не должно ограничиваться только границами Ставропольского края, что демонстрировали его предшественники. Исключительная важность войска состоит именно в том, что это единственная некоммерческая организация, которая в равной степени охватывает все регионы Северного Кавказа, являясь своего рода гуманитарной «альтернативой» (и в то же время аналогией) полпредства.

На мой взгляд, вполне реально наладить систему внутривойсковых грантов на поддержку местных инициатив, значимость которых будет оцениваться не столько в конечном размере выделяемых средств (существующий бюджет войска не позволит выплачивать большие суммы), сколько в мотивации отдельных атаманов и рядовых членов общества. Экономия средств может сформироваться за счет сокращения чрезмерно, на мой взгляд, «раздутого» штата краевого казачьего центра, который явно несоразмерен объему выполняемых им функций.

Полпредству вместе с правительствами отдельных регионов Северного Кавказа нужно разработать стратегию и «дорожную карту» по возвращению русских соотечественников в регионы исконного проживания и последующего их закрепления. В настоящее время такие меры предпринимаются в Ставропольском крае, куда готовы переселяться казаки Семиреченского округа, однако этих мер явно недостаточно, они не носят комплексный, межрегиональный характер.

В разработке такой стратегии должны принимать участие не столько органы власти, а именно казачество, на которое впоследствии и ляжет функция по адаптации мигрантов на новом месте жительства. Не через институты бюджетной поддержки, а по линии Терского казачества могут распределяться средства, необходимые для закрепления соотечественников на новых местах: выплату семьям подъемных средств, покупку жилья, выделение земли для занятия фермерством.

Антон Чаблин
 


Источник: http://kavpolit.com/articles/protiv_raskola-3655/

Внимание! Мнение редакции КИАЦ может не совпадать с мнением автора статьи.

Категория: Российское казачество2 | Просмотров: 549 | Добавил: Ст-администратор1 | Теги: Ставрополье, Вячеслав Пилипенко, азачество, ТВКО | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]