КИАЦ Казачий Информационно-Аналитический Центр
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 6 из 7«124567»
Модератор форума: Игнатий, Стрельцов_АВ 
Казачий Форум » Авторские форумы » Ступени духовной жизни » Албазин. (История и современность древней столицы Дальнего Востока.)
Албазин.
Стрельцов_АВДата: Вторник, 25.10.2016, 18:36 | Сообщение # 76
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 294
Награды: 8
Репутация: 5
Статус: Offline
Цитата Игнатий ()
Андрей Витальевич, Вы все же имейте в виду, что я не профессиональный историк. Ранее я уже писал об этом и просил читателя быть снисходительным к моему видению исторических процессов на Амуре в 17 веке:


О как, историк, хоть и не профессиональный. О.Игнатий! История не любит выдумок, это называется фантазией. С "Историей" нужно быть осторожней. Иначе я завтра напишу что поп Ермоген, был никак ни меньше, как патриархом Всея Приамурья. А вера Русичей была и есть исконной верой всех Славян, верой которую растоптали, те, кто сам в последствии пострадал от своих же. Но и они потом получили сполна от революционеров. А потом эти революционеры создали свою новую веру, коя сегодня продолжает жить среди православных.
О.Игнатий, читайте и пишите, но с оглядкой на исторические факты (ссылки). Да, подкину вам фразу, которую согласно вашей логике можно тоже писать. "Амурский казачий полк" под водительством вологодского мужика Ярофейки Хабарова, присоединил Приамурье к России.
о.Игнатий оставайтесь добрым священником. Надеюсь без обид.
Как книга Красноштанова? Новое что-то открыли для себя?


Не люблю начальников над собой
 
ИгнатийДата: Среда, 26.10.2016, 10:14 | Сообщение # 77
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 414
Награды: 4
Репутация: 2
Статус: Offline
Андрей Витальевич, повнимательней читайте то, о чем я пишу и не выдумывайте небылиц. Ссылок у меня предостаточно, хватает, чтобы обосновать мои размышления, хватает и конкретных цитат из архивных документов, Отписок, Челобитных и прочего, или вы этого не замечаете, зациклившись на моих рассуждениях с такими словами, как "вероятно", "видимо", "можно предположить"?..
 
ИгнатийДата: Среда, 26.10.2016, 11:44 | Сообщение # 78
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 414
Награды: 4
Репутация: 2
Статус: Offline
Андрей Витальевич, надеюсь, Вы далеки от мысли, что выражение"Амурская казачья флотилия" моя выдумка. К сожалению, как говорят, "на вскидку" мне не удалось найти, где я встречал это словосочетание, после чего сам стал его использовать. Постараюсь найти, найду - сделать ссылку. Пока же: Материалы научно-практической конференции "История земли Дальневосточной", Биробиджан, 2011. В.Г.Шведов, д.г.н., профессор ГОУ ВПО ДВГСГА: "Деятельность Онуфрия Степанова в Приамурье и на территории будущей ЕАО (17 век):
"Опираясь на РЕЧНУЮ ФЛОТИЛИЮ, как на подвижную тыловую базу, они, вероятно, совершали глубокие рейды в стороны от русла Биры и возвращались к нему по выполнению задачи или в случае необходимости".
 
ИгнатийДата: Среда, 26.10.2016, 12:05 | Сообщение # 79
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 414
Награды: 4
Репутация: 2
Статус: Offline
Далее, Андрей Витальевич, как не старался я напрячь свою "логику", все же не смог найти оснований для написания: "Амурский казачий полк". Не встречал нигде подобного, позволить себе этого не могу, пофантазировать как Вы. Хотя "полк Афанасия Бейтона", прибывший в Нерчинск, а затем в Албазин в 1685 году в какой-то степени мог бы соответствовать такому наименованию, или лучше - Даурский казачий полк А.Бейтона, звучит... Тем более, что со словом полк в Албазинскую эпоху много связано. Например, полковые пушки, или в "Сдаточной описи казенным вещам, вынесенным из Албазина Пятидесятником Василием Смиренниковым" числятся "7 знамен битых полковых", понятно. что это знамена 7 битых полков маньчжурских, но все же...
 
ИгнатийДата: Среда, 26.10.2016, 13:58 | Сообщение # 80
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 414
Награды: 4
Репутация: 2
Статус: Offline
Вернемся к месту расположения Монастыря Всемилостивейшего Спаса, образованного в 1671 году иеромонахом Гермогеном. На страницах 3-й и 4-й темы «Албазин» мною приводилось документальное обоснование моих предположений места возможного его нахождения.
Не буду повторяться, кому интересно, предлагаю вернуться на указанные страницы. Напомню вкратце.
Из Сказки албазинского пятидесятника Ивашки Коркина, представленной в Сибирский Приказ в 1681 году: «Да блиско де Албазинского, в…(кусочек оторван, нехавтает несколько букв) по Амуру с версту на Брусяном камне».
В Отписке 1681 года Царю Феодору Алексеевичу, старец Гермоген так отметил место расположения монастыря: «вверху по Амуру на Брусяном Камени».
В Отписке Албазинского воеводы Алексея Толбузина к Нерчинскому вовеводе Ивану Власову об осаде Китайцами Албазина от 12 июля 1686 года: «В нынешнем во 194 году, июля в 7 день, пришли под Албазинск неприятельские Богдойские воинские многие люди в большом собранье, на бусах и горою конми…с 7 числа да июля ж по 12 число неприятельские Богдойские люди обошли Албазинск город бусами вверх по зарешную сторону протокою, и стоят по верхную сторону города под монастырем и ниже монастыря к Албазинску, по обе стороны Амура реки».
Замечу, что протока с китайской стороны огибает остров, расположенный напротив Албазина, далее по китайскому берегу обтекает следующий остров - Ульдугичинский. Эту протоку и протоку с русской стороны соединяет протока между этими двумя островами. Она расположена в километрах 3-х от места расположения Албазинского острога. В Отписке говорится «и стоят по верхную сторону города под монастырем и ниже монастыря к Албазинску». Протока между островами - место рассредоточения маньчжурского войска вверх (к монастырю) и вниз (к Албазинску).
Напомню также текст из Донесения в Пекин в октябре 1686 годацзянцзюня Сабсу: «В 6-7 ли (примерно соответствует 4 километрам) от города вверх по течению реки имеются удобные бухты, где после того, как река станет, можно держать наши суда».
Из анализа вышеприведенных текстов, мною были сделаны предположения, что монастырь был расположен ориентировочно в 4-х километрах от Албазинского острога вверх по течению Амура и в одной версте от берега Амура на небольшой горной гряде (Брусяной Камень?), тянущейся вдоль реки Ульдугичи.
В начале сентября, мы, вместе с атаманом Стрельцовым Андреем Витальевичем предприняли недельную поездку в Албазин. Конечно, цели наши не совсем совпадали, казаки своими делами занимались, я же, отслужив Божественную литургию, на несколько дней углубился в изучение берега Амура, островов, проток, устья реки Ульдугичи и Брусяного Камня, назовем так все же предположительно сию горную гряду. Каждый день преодолевая эдак километров по 10, то и дело забираясь на высокий, скалистый берег Амура – не везде можно было пройти вдоль воды, шагами меряя расстояния.
В следующую октябрьскую поездку мною были продолжено изучение местности. В это время я искал подтверждения своим наработанным предположениям, чему, по моему мнению, есть прекрасный результат, по крайней мере, интересный, надеюсь, для читателя.
 
ИгнатийДата: Четверг, 27.10.2016, 06:56 | Сообщение # 81
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 414
Награды: 4
Репутация: 2
Статус: Offline
«О как, историк, хоть и не профессиональный. О.Игнатий! История не любит выдумок, это называется фантазией. С «Историей» нужно быть осторожней. Иначе я завтра напишу… О.Игнатий, читайте и пишите, но с оглядкой на исторические факты (ссылки). Да, подкину вам фразу, которую согласно вашей логике можно так писать. «Амурский казачий полк» под водительством вологодского мужика Ярофейки Хабарова, присоединил Приамурье к России».
Придется, все же, опять оправдываться, защищаться, теперь уже… от Вас, Андрей Витальевич, чтобы спокойнее писать далее...
«Читаю и пишу» я, как Вы и советуете «с оглядкой», да еще и по принципу «доверяй, но проверяй», который я отношу не только к себе, но и к тем, кто читает представленное мною. Обоснуйте и Вы аргументированно свое мнение, несогласие со мной – это же только дополнит объективности в теме. Естественно, я предполагаю и то, что можно «иначе кому то завтра написать». Напишите и покажите пример того, что называете «не выдумками», но Вы же этого не хотите, а может быть и не можете показать, как «осторожничать с Историей».
Ну, давайте, я углублюсь немного в уже ранее написанное мною, на нескольких примерах покажу, как я «осторожничаю».
Мне понятен Ваш скептицизм, косательно Ярофея Хабарова. В приватных беседах с Вами на темы истории Приамурья, я давно уже понял Ваше принципиальное отношение к первопроходцу. Оно категорично и однозначно «отрицательное», если не сказать больше. Хотелось бы, конечно, знать на основе каких источников оно у Вас сформировалось, сошлитесь и Вы на них. Возможно, отличия наших взглядов на роль в истории этой неординарной личности и на его личные качества происходят от отношения к такой категоричности.
В моем понимании Е.Хабаров противоречив, неоднозначен, можно сказать, вполне достойное «дитя» того непростого времени, ярко и жестко исполнивший предназначенную ему историческую роль. Это как бы подтвердил и Сибирский Приказ, оправдав и оградив «мужика Ярофейки Хабарова» от нападок дворянина Д.Зиновьева. Хотя, я могу допустить, что Сибирский Приказ Вам не авторитет…
Вы ссылаетесь на то, что Е.Хабаров, перезимовав в Албазине, сжег его, отправляясь вниз по Амуру, и никакой альтернативы этому мнению у Вас нет. У меня есть, и кто здесь «осторожней»? «Скрестим шпаги», дайте свои неопровержимые доказательства, я постараюсь «осторожно» Вам противоречить… аргументированно в меру моих сил, и сдамся на милость победителя, если неправ.
Есть мнения, что в Албазине, а по даурски в поселении Якса постоянно находился казачий гарнизон. Что именно сжег Е.Хабаров – не ведомо, по крайней мере, уж, не дотла село из 200 домов. Да и смысла не было ему его сжигать, если казаки постоянно курсировали по Амуру вверх-вниз.
Профессор В.Г.Шведов, ранее уже мною цитируемый, пишет: «Онуфрий Степанов принял командование бывшим хабаровским отрядом 15 сентября 1653 г. И уже 18 сентября выступил в своем первом походе в качестве самостоятельного военачальника. Последовав вниз по Амуру из Албазина… Целью компании являлся разгром дючеров, которые открыто угрожали русским колонистам. Детали этой операции неизвестны. Однако, зная результаты, можно реконструировать ее общий ход». Из Албазина,.. 1653 год…
Есть сведения, что маньчжуры сожгли Албазин в 1658 году после гибели О.Степанова. Но и здесь нет однозначности. В.Г.Шведов утверждает по этому поводу следующее: «Другая группа из 132 человек разметала береговой заслон маньчжуров и под командованием А.Петриловского вышла по суше к Амуру. Здесь она соединилась с отрядом К.Иванова, который шел со стороны Кумарской крепости. Собрав всех уцелевших, эти командиры обнаружили, что маньчжуры заняли Косогорский острог.
В сложившихся условиях можно было проигнорировать этот факт и продолжить отступление. Однако это были люди степановской военной школы. Косогорский острог, не смотря на гибель при его штурме Иванова, был взят ночным приступом и сожжен. Принявший командование Петриловский, приказал двигаться вниз по Амуру.
Этот приказ весьма показателен. Люди, воспитанные в боевых традициях Онуфрия Степанова, не только нанесли новый ощутимый удар противнику, но и провоцировали его на погоню за собой. Тем самым они стремились увести маньчжурские войска на Нижнее Приамурье – в сторону, противоположную от теперь уже беззащитных русских поселений на Верхнем Амуре. В современной военной тактике подобный поступок формулируется емкой фразой: «Вызываю огонь на себя».
Тем не менее, погони не последовало. Маньчжуры сочли за благо отвести свои войска на юг и приступить к сооружению на расстоянии 500-700 км от среднего течения Амура оборонной линии под названием Ивовый палисад». То есть, можно сделать вывод, что вниз по Амуру они не поплыли.
Исходя, хотя бы, из приведенного текста (ссылки), нельзя разве предположить, что зимой 1665 года казаки Н.Черниговского вместе с иеромонахом Гермогеном прибыли в Албазин, где могли иметься благоприятные условия для поселения, о чем я и писал? Что, это моя ничем не подтвержденная выдумка, или имеющая право быть версия? Почему профессору В.Г.Шведову можно не зная «деталей операции» «реконструировать ее общий ход», если известен ее конечный результат, мне Вы отказываете в праве предполагать ход событий.
Вы помните недавнюю нашу встречу с уважаемым Владимиром Трухиным в его рабочем кабинете. Он выдвинул свою версию, также не подтвержденную архивными данными. Он считает возможным то, что казаки, добравшись до Албазина в лютую амурскую зиму, могли вырыть землянки, иеромонах Гермоген с монахами вырыл их на месте будущего монастыря и, таким образом, они могли перезимовать.
Вы тогда спокойно приняли это предположение, об «осторожности с Историей» не было и речи. Я тоже не исключаю такой версии, считаю ее возможной, но маловероятной. Сейчас, в октябре, у нас земля полопалась от мороза, с середины октября под минус 20 по утрам. А тогда зимы лютые были, и под минус 60 доходило. Вспомним П.А.Флоренского, его опытную мерзлотную станцию в г. Сковородино, где можно увидеть до сих пор кирпичные двухэтажные здания советского времени «на курьих ножках», построенные по технологиям для регионов с вечной мерзлотой…
Может, Вас смущают мои предположения, что иеромонах Гермоген до Байкала дошел, устраивая монастыри? Кандидат исторических наук О.П.Федирко, который в «Деятельность Русской Православной Церкви по формированию культурной общности населения Дальнего Востока в 17- начале 20вв», утверждает: «В 1671 году иеромонах Гермоген основал в Албазине и Кумарском остроге два монастыря, а позже… создал Селенгинский, Троицкий и Посольский Спасо_Преображенский монастыри – центры развития русского православия и русской культуры на востоке России». Об этом же пишет и хабаровский историк, к.и.н. Рубан Н.И.
Они имеют право так утверждать, наверное, как ученые. Полагаясь на их авторитет, как профессионалов от исторической науки, можно доверять ими написанному? Я же, прочитав сие, как непрофессионал, а любитель, зная, что и другие мнения могут быть, дерзаю только предполагать. В чем я согрешаю, объясните мне? Честно говоря, я не понимаю, что Вы хотите от меня? Все, о чем я пишу, рождается при тщательном анализе тех или иных фактов, которые нахожу в научной и архивной литературе, отнюдь не на пустом месте. Контекст того, на что я ссылаюсь, вполне ощутим. Своеобразно пишу? Давайте все вместе, кто заинтересован искать «общий знаменатель», я же не против. Предлагайте, уточняйте, задавайте вопросы, но не так же категорично все сваливать на «фантазии»…
 
Стрельцов_АВДата: Четверг, 27.10.2016, 16:44 | Сообщение # 82
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 294
Награды: 8
Репутация: 5
Статус: Offline
Цитата Алексеев_АИ ()
Предлагаю за оскорбление отца Игнатия забанить на три месяца пользователя Стрельцова_АВ.
За ВОЛЮ, ВЕРУ и ПРИСУД!


Администратору.
Сталкер, не помню, кто принимает окончательное решение "забанить", но предложения г-на Алексеева _АИ оспаривать не буду. Право на своё мнение в отношение того, что пишет о.Игнатий в части Албазин, у меня всегда есть, и высказываю лично, при встречах. Его мнение, это его мнение, а у меня всегда есть право на своё мнение, и свои суждения. Иногда свои мнения мы меняем при личных встречах, а иногда остаёмся при своих. Так что, не вопрос, бан так бан. Только вот где был Алексеев А.И, когда его товарищЪ, со схожей фамилией, здесь набросился на о.Игнатия?


Не люблю начальников над собой
 
ИгнатийДата: Четверг, 27.10.2016, 18:10 | Сообщение # 83
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 414
Награды: 4
Репутация: 2
Статус: Offline
Дела житейские, все вроде бы в приличной форме, причин для обид не вижу. В Ваших суждениях - Вы, Андрей Витальевич, в моих - аз грешный, и каждый также. Надо продолжать разговор, общение - это лучше, чем безразличие. Чем виноват я, прошу простить...
 
СталкерДата: Четверг, 27.10.2016, 21:41 | Сообщение # 84
Группа: Администратор сайта
Сообщений: 2487
Награды: 31
Репутация: 17
Статус: Online
Цитата Стрельцов_АВ
Сталкер, не помню, кто принимает окончательное решение "забанить", но предложения г-на Алексеева _АИ оспаривать не буду.


Мною сейчас устанавливается политика, при которой модератор форума полностью отвечает за все, что на нем происходит. Ему уже предоставлены права удалять любые сообщения (лишь в том форуме, где он назначен модератором). Решение "забанить", а тем более публичные заявления такого рода, со стороны пользователей не наделенных соответствующими правами, есть по сути одна из форм оскорбления и видов провокации конфликта.

Мы видим, как после поста Алексеева_АИ, нормальный обмен мнениями двух участников обсуждения, пусть и не согласных в чем-то друг с другом, стал превращаться в обсуждение одного из них, вынуждая его оправдываться и т.п. Это именно то, из-за чего мне приходится делать "перезагрузку" форума. Объяснять более принципы этики взаимоотношений никому не буду. В публичных форумах впредь будут иметь возможность писать, те, кто эти вещи понимает.

Данный форум, как вы мне ранее сообщали, подготовлен для публичного доступа. С сегодняшнего дня в нем могут писать только аккредитованные пользователи. Соответствующие изменения в настройки мною час назад внесены. Удалите, пожалуйста все, что засоряет этот форум, не относящееся к его теме. Что удалять или не удалять в вашем диалоге с о.Игнатием, решайте вместе с ним. Вы ему доверяете, он вам тоже (иначе не согласился бы разделить модераторство).

В открытом доступе для посетителей эта тема появится после того как для них будет отрыт сам Форум КИАЦ.


Делай, что должно, и будь, что будет.
 
ИгнатийДата: Пятница, 28.10.2016, 04:40 | Сообщение # 85
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 414
Награды: 4
Репутация: 2
Статус: Offline
Вернувшись в Приамурье ко времени Онуфрия Степанова, отметим некоторые стратегические моменты его пребывания там, сыгравшие определенную роль в дальнейшем освоении региона русскими.
Для этого сошлемся опять на статью В.Г.Шведова:
«Поражение и гибель Онуфрия Степанова вызвали в свое время большой резонанс. Нынешняя малоизвестность этого командира не означает, что все обстояло также в 17 в. В его лице Россия потеряла в Приамурье талантливого военного и политического деятеля. За шесть лет он мирно привел в ее подданство пять племен, разметил крайний юго-восточный рубеж страны. Степанов сломил в лице дючеров стержень антироссийского аборигентского сопротивления на стратегически важных землях будущей ЕАО. Располагая малыми силами, он дважды, в 1654 и 1655 гг., одерживал убедительные победы над несравненно более многочисленными и лучше вооруженными войсками империи Цин.
Обстоятельства гибели Степанова стали предметом пристального разбирательства российских властей. Уцелевшие люди из его отряда подверглись тщательному опросу в Якутске, а затем в Красноярске. Петриловский в 1660 г. Дал показания о битве на Корчеевской луке в Москве, перед комиссией Сибирского приказа.
Оперативность и уровень правительственной реакции по этому поводу поражают. Они несоразмеримы с фактом гибели хоть и незаурядного, но, все же – одного из многих командиров землепроходческих отрядов. Это заставляет задуматься о загадке личности Степанова. Почему его смерть столь взволновала столицу. Ответа нет.
Известны лишь некоторые дополнительные факты. Но они порождают не ответы, а новые вопросы. Известно, что Степанов ранее, находясь в отряде Хабарова, командовал артиллерией. Для этого необходимы специальные образование и опыт. Превращение им Кумарского острога в неприступную крепость указывает на глубокие военно-инженерные знания. Степанов мог организовывать и выигрывать сражения любого типа – от генеральных битв до мелких боестолкновений. Известно, что он великолепно владел техникой боя любыми видами оружия, обладал уникальным даром «обоерукости». Кроме того, этот человек был грамотен, что для 17 в. Было редким явлением. Иными словами, перед нами вырисовывается личность незаурядная, всесторонне подготовленная, крайне загадочная.
Кем был этот доблестный воин Русской земли? Вряд ли мы это узнаем. Множество историчесмких документов утеряно в потрясениях прошлых лет. Кроме того, у каждой страны в любое время были люди, по разным соображениям, крайне законспирированные. Но, несмотря ни на что, мы… должны знать о свершениях Онуфрия Степанова, чтить его память, видеть в нем пример отваги, патриотизма и беззаветного служения Родине».
Напрашивается вывод о том, что Царское правительство имела крайнюю заинтересованность, предавало большое значение процессам в далеком Приамурье. Планы, политические, дипломатические, духовные, хозяйственные, по его освоению и укреплению активно строились и претворялись к моменту гибели Онуфрия Степанова уже более десяти лет.
Но тут видимо сказалось то, что ярко выражено в русской пословице: «Что имеем – не жалеем, потеряем – плачем». На многочисленные жалобы и просьбы, отраженные в казачьих Челобитных и Отписках, несмотря на государственную заинтересованность, существенной помощи с центра не оказывалось. Причины этому были разного рода.
Прежде всего – это военные действия на несколько фронтов, которые вела Россия на крайней западной ее окраине, финансовые и внутриполитические проблемы, эпидемии не давали возможности сосредоточить ресурсы для освоения восточных окраин. Многое пускалось на самотек, перекладывалось на плечи Сибирских властей, также не имеющих достаточных возможностей для оказания помощи в Даурии.
Не смог оправдать надежды правительства первый воевода «даурских земель» А.Пашков, долгое время не проявляющий должным образом активности ни в Забайкалье, ни в Приамурье. В 1659 году в Москве было принято решение о его замене.
Ведал ли об истинном положении дел на амурской земле воевода А. Пашков? Вероятно да, но что-либо изменить не мог, так как не располагал ни казной, ни людьми. Воеводство только лишь начинало формироваться. По дороге к новому месту службы Пашков набрал 460 человек добровольцев из разных сибирских городов. Воевода планировал создать отряд, который бы вместе со степановцами решал оборонительные задачи в Приамурье, но реализация дел затянулась.
Онуфрий Степанов узнал о назначении А.Пашкова воеводой в Даурию осенью 1657 года от енисейского служилого человека А.Парфенова. Парфенова годом раньше А.Пашков отправил с отрядом Василия Колесникова для повторной постройки Нерчинского (Шильского) острога, разобранного после его постройки в 1653 году тунгусами. Однако Парфенов бежал от Колесникова на Амур и стал служить в отряде Степанова.
Находясь на зимовке 1657/58 года в гиляцкой земле в Косогирском (Косом) острожке, Онуфрий Степанов поздней осенью 1657 года не смог уже выйти на встречу с Пашковым. С началом навигации, весной 1658 года, отряд Степанова для удобства сбора ясака разделился на две группы. 180 человек во главе с Климом Ивановым Степанов отправил в ясачные земли по дючерским улусам, а с остальными пошел на встречу с воеводой Пашковым. Поход этот для землепроходца и его товарищей оказался последним.
И еще одна причина задержала Онуфрия Степанова в низовьях Амура. Она же заставила его отступить с нижнеамурских позиций. Речь идет о восстании гиляков, застигнувшем степановцев врасплох. Из-за отсутствия свинца и пороха оно принесло отряду большие потери (до 70 человек).
Степанов прекрасно понимал, что оставаться в низовьях Амура без бое-припасов и хлеба было нельзя. Отряду это грозило гибелью. Подниматься в верховья, значит столкнуться с маньчжурами, которые его давно уже поджидали большим подготовленным войском. И все же не пойти в верховья Степанов не мог по двум причинам.
Во-первых, в верховьях Онуфрий Степанов как всегда надеялся пополнить свои запасы хлебом и организовать сбор ясака. Во-вторых, землепроходец планировал при встрече с новым воеводой решить насущные вопросы подмоги и разграничения территорий между цинами и российскими новыми присоединенными землями. То есть провести ту государственной важности работу, которую он начал ранее.
Албазин воевода А.Пашков так и не сделал опорной казачьей базой на Амуре, как указывалось ему Московским правительством. Возможно, это стало одной из основных причин трагедии отряда О.Степанова и последующего ухода русских военных сил с Амура. При своевременном выполнении этой задачи, могла, возможно, успешно решится еще одна задача, ранее поставленная правительством перед Онуфрием Степановым – отстроить остроги при впадении рек Зеи и Урки в Амур, что еще более бы укрепило положение русских в Приамурье.
В 1659 году отряд Петриловского прибыл в Албазин, где казаки надеялись найти А.Пашкова, чтобы остаться на Амуре, но его там не было. Прождав некоторое время, казаки покинули острог, решив добираться до Якутска. Еще до этого, значительная часть степановцев ушла на Илимск, где находился в ожидании активного вхождения в дела даурские иеромонах Гермоген.
 
ИгнатийДата: Пятница, 28.10.2016, 06:28 | Сообщение # 86
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 414
Награды: 4
Репутация: 2
Статус: Offline
13 октября, мы с моим помощником и водителем Михаилом двинулись на Албазин. Поездка туда, к месту героизма амурских казаков, не смотря на многолетнее духовное окормление мною прихода в честь Албазинской иконы Божией Матери села Албазино, всегда волнует сердце.
300 километров от основного моего прихода в честь Святого Равноапостольного великого князя Владимира пгт. Магдагачи в среднем преодолеваем за 5 часов. Этот приезд для меня был очень важным за счет
настроя увидеть нечто особенное, что могло бы приблизить меня к легендарному времени и месту жизни Спасова монастыря старца Гермогена.
Попытки осмыслить копившуюся годами информацию, через кропотливую работа с архивными и прочими документами, общение с археологами и историками, как местными амурскими, так и заезжими, краеведами, регулярные атаки на Интернет, дали, наконец, созреть надежде и чувству, что, вот, оно совсем рядом, - я уже почти точно знаю место нахождения Гермогеновой обители.
Пристально вглядываясь в недавно появившуюся в моем распоряжении подробную карту местности масштабом 1см – 1 км времен 60-70-х годов прошлого века, я ощущал себя птицей, парящей над много лет знакомым мне
албазинским ландшафтом. Делались попытки местами провести раскопки, с лопатой пройти по гористой цепи предполагаемого загадочного «Брусяного Камня». А до этого – съемка фильма московскими журналистами, где мы, пробираясь по сопкам и бурьянам, все ждали проявления чего-то неведомого, что укажет нам на таинственное место…
Но все, кажется, было по-другому. 13 октября сердце как-то по-особенному замирало от ожидания. Хотя, вроде бы как, ничего и не прибавилось. Всего то: вычисленное по карте расстояние от современной дороги Албазино-Джалинда до Амурского берега вдоль «Брусяного Камня», равнялось 1800 метров. Надо было пройти 800 метров от дороги, а там, в версте от реки на сопке, по моим ожиданиям что-то необычное должно было поразить мой взор – это я точно знал, но еще не знал, что именно. Какое-то чудо должно было предстать пред моими глазами, подобно появлению «Земли Санникова» среди белой бездны…
Другими словами: идешь-идешь эти 800 метров с неким однообразным пейзажем, и, вдруг, - разнообразие особенностей, подобно распушенному на миг павлиньему хвосту, а чуть дальше – павлиний хвост захлопывается и опять все по-прежнему…
Не доезжая до Албазина километров 7, останавливаемся у дороги, сворачивающей к гористому подножью в моем понимании «Брусяного Камня». Иду, отмеривая метраж широкими шагами, останавливаемся каждые сто метров. Пытаюсь что-то объяснить Михаилу, заостряю его внимание на том, чтобы он повнимательнее смотрел на окружающую природу, вернее на то, как меняется окружающий пейзаж, настраиваю его, эмоционально заражая своим ожиданием.
Пока все однообразно: справа лесистая горная возвышенность, слева от нее в низине метров десятка два-три шириной также лесистый шлейф из смешанных пород деревьев, далее дорога, по которой мы идем. А левее дороги - марь, заросшая пожелтевшей травой, метров на триста-четыреста
до речки Ульдугичи, окутавшейся зарослями ивняка, как длинный заманчивый батончик роскошным фантиком.
Наконец, 700 метров пройдено. Пора забираться на возвышенность и быть предельно внимательным, замечать все, что покажется необычным. Подъем достаточно крутой, подошвы обуви скользят по полотну засыхающей травы. Опускаюсь на колени, хватаясь за длинную траву и редкие ветви кустарника, местами сухого и предательски ломающегося, достигаю горизонтальной поверхности плоскогорья на высоте птичьего полета.
Стою среди деревьев, наслаждаясь открывшейся чудесной панорамой. Надо идти дальше и эти, предстоящие 100 метров, переживаются как преодоленные рукою сантиметры до вожделенной кнопки, манящей прекрасной перспективой плодов ее нажатия. Где-то, что-то совсем рядом…
Ожидания оправдались. Впереди заметное понижение, метров на 50 шириной лощина, плавно устремляющаяся влево, и тут же замечаю вдали за кромками деревьев блеск серебристой змейки – Амур! Что еще?..
Спускаюсь без всякого труда вниз по лощине, затем также легко поднимаюсь опять. На пути замечаю наполовину врытый в землю белесый камень со множеством ямок на поверхности, размером с литровую банку. Поднимаю, рассматриваю и оставляю лежать дальше на доставшемуся ему месте.
Обращаем внимание на то, что границы мари с этого места начинают
резко сужаться, река Ульдугичи и каменный вал плоскогорья одновременно поворачивают друг к другу, образовывая впереди достаточно узкий ничем
не примечательный, кроме, разве что, сплошных зарослей шиповника с крупными ярко красными ягодами, перешеек.
Пересекаем лощину и идем дальше по плоскогорью. Метров через 300-400 достигаем конечного пункта нашего продвижения – пограничной системы, а на спуске - старого карьера, как слоистый пирог обрамленного брусками треснувших скал. Нигде в окрестностях Албазина подобный скальник не встречается. Выбираю один брусочек на память.
Возвращаемся к лощине уже понизу. Иду и думаю, в каком месте мне подняться, где было бы удобнее, лощина довольно широкая, где-то возможно была тропинка, по которой спускались к речке монахи три с половиной столетия назад… Преодолевая нахлынувшие сомнения, определяюсь, начинаю подъем и… на середине пути натыкаюсь на недавно мною брошенный белесый камень…
Михаил указывает еще на одну особенность: напротив, за рекой Ульдугичи четко просматривается прогалина в сплошной лесной стене. Неужели природа сохранила следы прямой дороги от монастыря через речку до Албазинского острога, десятилетиями натоптанную монахами и казаками. А может, именно там была монастырская мельница?
Обсуждаем дороги. Следы одной, как две заросшие канавки идут по краю исследуемой нами возвышенности. Замечаем, что как раз в интересующем нас месте старая, если не сказать старинная, дорога делает поворот почти на девяносто градусов в противоположную сторону от реки Ульдугичи. Может она 350 лет тому назад огибала монастырскую территорию?
Эта дорога идет по плоскогорью до самого Амура. Месяцем раньше я пытался по ней выйти на берег, но из-за позднего времени не решился переходить вброд речку Ульдугичи в месте, водой и временем разрушенного моста. С 19 века этот участок от Амура использовался, как часть старой дороги от с.Албазино до с. Джадалинда. Вполне вероятно, что он и был дорогой от Амура до Спасова монастыря в 17 веке.
Внизу еще одна дорога, идущая вдоль горной гряды, ею видимо пользуются и сейчас, но очень редко, судя по состоянию.
Исследуем лощину. Смотрю в сторону с. Албазино: через макушки деревьев за р.Ульдугичи трудно что рассмотреть, хотя остров Албазинский, некоторая его часть видна хорошо. Михаил предлагает залезть на дерево и с высоты попытаться разглядеть село. Отговариваю его, потому что точно знаю, - Албазин предстанет как на ладони, поднимись повыше. Моя уверенность обоснована. С пограничной вышки, расположенной в районе Албазинского острога, плоскогорье, где мы стоим, детально просматривается.
Пора ехать в Албазин. Рядом огромная поваленная сосна, почему-то почти без коры. Корень, выдернутый из земли неведомой силой, распушился в разные стороны, под ним яма. Заглядываю туда, исследую глину, достою камешки. Натыкаюсь на обожженную древесину, раскапывать не стал, но осмотрел еще раз хорошенько корень – концы обломанные, но не обгоревшие. Может быть, там остатки давно обгоревшего столба от монастырских построек?..
Умышленно не стал углубляться, всему свое время. Набрав в карман куртки на память глинистую крупку, камешки, отправляемся в обратный путь, до будущей весны…
 
ИгнатийДата: Воскресенье, 30.10.2016, 10:13 | Сообщение # 87
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 414
Награды: 4
Репутация: 2
Статус: Offline
Мне понравилось то, о чем писал Анатолий Болтенко, касательно критики. И, честно говоря, жалко, этот пост был удален. По моему мнению, тему «Албазин» можно расширить, благодаря мнениям, желающих высказаться так же и по поводу того, что писано мною, одного же меня на теме оставлять не стоило бы. В общем, пишите, меня ничем не обидите…
Андрей Витальевич своими постами побудил меня к осмыслению моего статуса на теме. Историком себя не называл и не считаю. Когда же писал о том, что я «не профессиональный историк», имелось в виду, что вовсе не принадлежу к уважаемому, достойному сему сословию «грызунов гранита исторической науки». Любитель истории – да; краевед – скорее всего; популяризатор – хотелось бы…
Удалять все же ничего не надо, по моему мнению, пока, по крайней мере. Анатолия Болтенко я бы попросил вернуть свой пост, он многое, что объясняет в сложившейся ситуации на теме «Албазин».
Считаю очень важным моментом для укрепления самосознания современного казачества, работать нам всем над постижением загадок исторических личностей, таких как Е.Хабарова, Никифор Черниговский, Онуфрий Степанов Кузнец, воевод Алексея Толбузина и Афанасия Бейтона и, конечно, иеромонаха Гермогена, о судьбе которого, я пытаюсь что-то писать, и многих других героев казачьей вольницы и нашего Отечества разных времен...
 
ИгнатийДата: Воскресенье, 30.10.2016, 14:22 | Сообщение # 88
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 414
Награды: 4
Репутация: 2
Статус: Offline
Анатолий, будем трудиться дальше...

О Е.Хабарове, отношении к нему и о нас, зрителях той эпохи хорошо сказано Валерием Исаевичем Павликом в его книге «Долгий путь на Амур. Ерофей Хабаров и его «войско»: «...Сегодня с высоты прошедших трех с половиной столетий не вправе мы судить по современным меркам о действиях человека той, прошедшей, исторической эпохи, имеющей свои нравственные ценности. Не растерять и не размельчить бы свои, приумножить достояние и наработанное духовное наследие наших предков — это наиболее благородное дело и задача потомков, нежели искать «развенчивающие улики» в портрете человека, именем которого назван край, в котором мы живем».
Благодаря небольшой дискуссии, открытой Андреем Витальевичем, возвращаемся из 70-х в 50-е. Продолжу писать о «Хабаровом войске», что происходило с ним после событий 1658 года, воспользовавшись вышеуказанной книгой Валерия Павлика. Не просто воспользуюсь, а попытаюсь связать судьбу «Хабарова войска» с судьбой иеромонаха Гермогена.
«Спустя некоторое время оставшиеся из всего прежнего отряда 287 человек собрались в Косогирском остроге. Здесь, на казачьем круге, землепроходцы избрали своим атаманом племянника Е. П. Хабарова Артемия Филипповича Петриловского и начали подготовку к надвигающейся зиме.
Поскольку зима 1658/59 года застала остатки «хабарова войска» на гиляцкой земле, казаки решили перенести встречу с воеводой на весну 1659 года. А пока что они собирали ясак с гиляков и дючеров, добывали продовольствие, ремонтировали транспортные средства. Размышляя о дальнейших перспективах, среди казаков высказывались разные мнения. Сначала всеми было решено (по желанию каждого) идти на службу под начало А. Ф. Пашкова, но весенняя голодовка внесла свои коррективы в эти планы. С приходом тепла 60 человек ушли в Якутск Охотским побережьем по пути И. Ю. Москвитина. Остальные 227 казаков под началом Петриловского двинулись на судах с низовьев Амура вверх на встречу с воеводой.
Однако продовольствие в отряде было на исходе, и когда землепроходцы подошли к Кумарскому острогу, голод вновь скорректировал планы. Отряд Петриловского опять разделился. 110 человек отправились «для прокормления» и сбора продовольствия на Зею в надежде оттуда Алданским путем возвратиться в Якутск. Остальные 107 человек под началом «своего» атамана Петриловского решили продолжить поиск А. Ф. Пашкова, полагая встретить его в Албазинском остроге. У них же остался и собранный за зиму ясак: 17 сороков соболей и несколько лисиц.
Но в Албазине воеводы не оказалось. Увидев разбитые плоты, которые несло по течению у Албазинского острога, казаки ошибочно подумали, что воевода погиб от рук богдойцев и что ими уничтожен Шильский острог. Поэтому на сходе они решили идти дальше на Тугирский волок, Олекму и Якутск. Дорога страдающим от голода землепроходцам показалась особенно тяжелой, наполненной массой лишений.
После Тугирского волока, где весь груз пришлось нести на плечах, казаки соорудили суденышки и на них Тугиром, Олекмой и Леной дошли до Илимского острога. После короткого отдыха илимский воевода Петр Андреевич Бунаков отправил с отпиской в Москву в Сибирский приказ ясак, принесенный петриловцами в сопровождении отряда из амурчан, куда вошли сам Артемий Петриловский и еще пятеро казаков. В столицу они прибыли в сентябре 1660 года».
Хабаровская эпопея, вроде бы как, началась с Якутска, логично было бы казакам и вернуться туда, тем более плыть пришлось бы от места впадения Олекмы в Лену по течению. Но они избрали путь гораздо длиннее и тяжелее, поплыв против течения по направлению к Илимску.
Причина такому решению петриловцев, видимо, в том, что многие из них вообще не бывали в Якутске, а отправились на Амур десятью годами раньше с отрядом Е.Хабаровым количеством 70 человек из Илимска.
Организовывая свой поход, Е.Хабаров не один раз мотался из Илимска в Якутск. Дорога хоть и дальняя, но проторенная. Ею мог воспользоваться и иеромонах Гермоген – из Илимска достичь Якутска в начале 60-х годов. Находясь же в Илимске к моменту прихода туда петриловцев, иеромонах Геромген живо интересуется событиями на Амуре, выстраивая свои дальнейшие миссионерские планы. Надо полагать, что получил он неутешительные новости, побудившие на время отложить дела амурские ради других насущных дел.
Небольшой Илимский острог не мог удержать всех прибывших героев-казаков. Большая часть их могла пойти дальше на запад. Тем более, что по соседству в это время на Енисее отстраивался около «малого» острога Красный Яр «большой», названный Красноярском. Если нельзя было отправиться с казаками в Приамурье, иеромонах Гермоген мог с ними оказаться в окрестностях Красноярска и потрудиться при Нарве на речке Мана, основать Дивногорский скит Знамения, да еще оставить после себя название ключу – Гермогенов.
Напомню, что об этом я писал ранее, ссылаясь на статью: «ОБРАЗЫ И КОМПОЗИЦИИ ДЕРЕВЯННЫХ ХРАМОВ. О деревянных храмах ХIХ века в Красноярском Урочище – городе с окрестными ландшафтами – в западном направлении, вблизи р. Маны и г. Дивногорска. Ямщикова Е.В. – лаборатория архитектурного наследия Приенисейской Сибири кафедры Градостроительства Сибирский федеральный университет, г.Красноярск».
Какие события повлияли на возвращение иеромонаха Геромгена в Илимск, каким образом это произошло? Возможно, здесь сказались отношения его с «Даурскими» воеводами А.Пашковым и, сменившим его – Илларионом Толбузиным. Амурский вопрос не переставал волновать миссионера. И то, что не удалось сделать с первым воеводой, могло осуществиться при И.Толбузине, в 1661 году проследовавшим через Красноярск и Илимск к Лене.
Может быть добрые отношения с иеромонахом Гермогеном и побудили воеводу практически сразу признать уже в 1666 году «разбойничий» Албазинский острог, включив его в число острогов своего воеводства, смело отстаивая его перед Московскими властями, не боясь тяжелых для себя последствий – это был смелый шаг единомышленника…
 
ИгнатийДата: Понедельник, 31.10.2016, 11:38 | Сообщение # 89
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 414
Награды: 4
Репутация: 2
Статус: Offline
Основав Спасскую пустынь, иеромонах Геромген удалился для молитвенных трудов на Брусяной Камень, оставив в остроге попа Федора Иванова для духовного окормления албазинцев. Как бы там ни было, монастырь находился обособленно и в приличном удалении от Албазина.
Имеются многочисленные свидетельства, начиная с 1671 года – времени основания обители, вплоть до заключения Нерчинского Договора в 1689-1690гг., что Албазинский острог и окрестности, в целом все русские остроги и поселения подвергались агрессивным нападениям, как со стороны разноплеменных жителей Даурии, так и «богдойских людей». Грабили, убивали и брали в плен русских поселенцев, угоняли скот, жгли дома и посевы.
Но нет достоверных сведений, где говорилось бы о полном разорении Спассова монастыря, монастырских владений, мельниц, что бы кто-то чинил обиды монахам, или о полонении их. Обитель жила, монахи молились и трудились из года в год. Старец Гермоген открывал монастыри и часовни, окормлял свою многочисленную паству на огромных расстояниях.
В «Распросных речах Албазинских пашенных крестьян Василия Никифорова с товарищи перед Якутским воеводой Матвеем Кровковым о взятии Албазина (далее «Респросные речи...»), датированном 27 июля 1685 года говорится: «А Албазинской острог и церковь, и дворы, и монастырь все сожгли».
Как сожгли маньчжуры монастырь – до тла ли, или отдельные постройки сгорели, что там было ни Василию Никифорову иже с ним, видимо, ни нам – не известно. К приходу противника все, в том числе и иеромонах Геромоген с братией, заперлись в остроге, а после его сдачи, можно сказать, под конвоем маньчжур удалились на запад.
То, что монастырь достоял, в каком только виде - вопрос, до времени заключения Нерчинского Договора и позже, можно судить из «Показаний разных лиц о церковном имуществе г.Албазина и уезда его», датированного апрелем 1690 года:
«Апреля 15 дня… Албазинской монастырской вкладчик Алешка Иванов сын Притыкин сказал: в прошлом 198 (прим: осенью 1689) году шел из монастыря в Нерчинск водяным путем в лодке с монастырскими вкладчиками с Пашкой да с Федькой Сухановыми и не дошед де они до Нерчинска на Шилке реке замерзли на черной речке (прим: речка встала), а монастырской казны было на руках у Пашки Суханова образ Спасов нерукотворенный да образ Богородицы, два безмена (т.е. 5 фунт.) свечь, два безмена ладану, полуфунта серебра, мединик, котел, пищаль винтовка, пищаль гладкая прикладная, с черной де тое казну по дороге тянули они на нартах до заимки Григорья Лонщакова, да с ними де была монастырская лошадь и они Пашка с братом у Григорья Лошакова остались и он Пашка умер, а где та казна осталась, того он Алешка не знает, а что в Албазине в осаде монастырской казны былоль или нет, он не знает же, для того что он Алешка приплыл в монастырь после разорения, а только де было в монастырских лавченках вышеписанное , а иных никово не было».
«После разорения» - имеется в виду разрушение острога албазинцами и уход их, согласно Нерчинскогму договору.
Показательно то, что в монастыре до конца оставались главные его иконы, которые были при его устроителе иеромонахе Гермогене – образы Спаса и Божией Матери. Но это были уже не те святыни, с которыми в 1685 году ушел старец из Албазина. Видимо, когда отстраивался новый острог, вернувшимися из Нерчинска в том же году албазинцами, пришли с ними и кто-то из насельников Спассовой обители, возобновив монастырскую жизнь.
Во время новой осады в 1686 году Албазинский острог устоял под крепкими стенами, но как мог устоять беззащитный монастырь? Вероятно, на духовной страже крепости и монашеской обители находился неизвестный нам священник, иначе быть не могло. Афанасий Бейтон, руководитель обороны через некоторое время, когда большая часть защитников погибла от цинги, выразился предельно просто, объясняя, почему перестали предавать тела погибших земле – «некому отпеть». Другими словами, тот, кто совершал это святое дело, видимо, сам умер.
Можно поразмышлять над версиями, каким образом Божией милостью обитель все эти годы в той или иной степени активности продолжала жить.
 
ИгнатийДата: Понедельник, 31.10.2016, 11:56 | Сообщение # 90
Группа: Аккредитованные.
Сообщений: 414
Награды: 4
Репутация: 2
Статус: Offline
В первую очередь – это безусловный авторитет устроителя монастыря, проводника духовной жизни иеромонаха Гермогена в среде местного населения, видимо, и у маньчжур, которые о нем хорошо знали. В мирных переговорах летом 1685 года по сдаче Албазина старец выступил в роли посредника при умиротворении ситуации, о чем пишет в своей Отписке воевода Алексей Толбузин: «а в Албазинском мне говорили словесно Спаской пустыни строитель черный поп Ермоген да Воскресенской церкви поп Федор Иванов и всяких чинов служилые…, чтоб мне из Албазинска послать к Богдойским неприятельским воинским людем в полки к воеводам о переговоре…».
Далее – это постоянное пребывание в остроге аманатов из знатных аборигенских семей, а, тем более, большое число смешанных семей, когда казаки брали себе жен из местных народов, крестив их с детьми в Православную веру, олицетворением которой был Спасов монастырь, монахи и священство. В «Распросных речах…» о таких семьях сообщается: «А которые аманаты были в Албазинском, и богдойские люди тех аманатов всех распустили на волю… Да те же богдойские люди взяли в полон и неволю албазинских служилых людей и пашенных крестьян жен их иноземной породы, человеков с сорок, да дети мужеска и женска полу, лет по пяти и по шти, и по десяти, человеков с шездесят и больши».
Надо отметить и то, что по разным причинам в разные годы у маньчжур оказывалось немалое число русских «полоненников», которые привлекались на воинскую службу, причем в элитную «знаменную гвардию». В Пекине образовалась многочисленная русская колония, где власти разрешили открыть храм, был свой священник. То есть, на самом высшем уровне в Цинской Империи к «русской Вере» отнеслись уважительно.
Согласно «Распросным речам…»: «человек пятьдесят и больши, забыв Бога и великих государей крестное целованье, великим государем изменили, передались богдойским людем своею волею и поревновали прелесным их словам». Это только за 1685 год.
Какое-то число из «русских перебежчиков» находилось и в самом маньчжурском войске, к которым они относились уважительно. В «Распросных речах…» читаем: «А у тех богдойских воинских людей начальных людей, по их назвищу, было четыре боярина да двадцать воевод. А в тех воеводах были воеводами изменники русские люди Гришка Мыльник, Федька петров, которые изменили в прошлом 192 (1983) году, и иные русские люди, изменники, были ж.
И преж приступу те богдойские начальные люди от себя в Албазин присылали к воеводе к Алексею Толбузину лист за печатью с ызменники с русскими людьми з Ганкою Ситником, с Федькою Петровым, с Васкою Родионовым Бесом. И их де он, Алексей, расспрашивал. И после роспросу Федьку Петрова пытал… И он, Алексей, ево, Федьку, хотел казнить. И как де учели приступать богдойские люди к острогу, и после де того, как богдойские воинские люди взяли Албазинский острог, и ево де, Федьку, те богдойские люди ис колоды выпустили и взяли к себе, и богдойские начальные люди учинили ево, Федьку, по своей вере боярином».
Но русские люди оставались русскими по вере и на службе Богдыхана. Придерживаясь Православия, они, нуждаясь в молитве, обрядовости, вероятно, могли отстаивать единственное культовое монастырское место перед своими новыми начальниками, защищать от полного разорения.
Естественно, что сами маньчжуры не были чужды религиозному чувству. Уважение, а может и страх, явно присутствовал у них к «русскому Богу», Пресвятой Богородицы, лики Которых они могли видеть на чудотворных иконах. К «седобородому старцу» святителю Николаю Чудотворцу, грозящему с Неба поразить кощунником мечем, как мы видим на его иконе Можайского типа, пребывающей в Албазинском остроге.
Не смотря на военные действия, на протяжении всего времени пребывания русских поселенцев в Приамурье, продолжались дипломатические сношения двух великих Держав. Строго требуя уважительного отношения от русских посланников исполнения своих правил веры, Цинские правители должны были отдавать должное в ответных действиях. Разрушение беззащитных культовых сооружений не приветствовалось.
Монастырские сооружения могли вызвать и некоторые религиозные ассоциации у маньчжуров, связанные с их традициями. Напомню о чем писала Ямщикова Е.В. в «ОБРАЗЫ И КОМПОЗИЦИИ ДЕРЕВЯННЫХ ХРАМОВ…»: «Запоминающийся образ Нарвской Троицкой церкви наподобие сказочного трѐхглавого Змея-Горыныча запечатлелся в памяти, а по прежним работам для Енисейской епархии в госархиве Красноярского края». Она утверждает, что этот Свято-Троицкий храм и Свято-Троицкий храм в Киренском монастыре сооружал один устроитель – иеромонах Гермоген. Если у русского человека возникают такие ассоциации, то можно ли их исключить у маньчжуров и «никанцев», даже предположив, что в Спасовом монастыре был вместо трех - в честь Святой Троицы, куполов один, но все же…
 
Казачий Форум » Авторские форумы » Ступени духовной жизни » Албазин. (История и современность древней столицы Дальнего Востока.)
Страница 6 из 7«124567»
Поиск: