Воскресенье, 05:13
Главная » 2014 » Август » 27 » Станица Средняя – становой хребет казачьей столицы

Станица Средняя – становой хребет казачьей столицы

27.08.2014 12:31
Станица Средняя – становой хребет казачьей столицы

«Все промелькнули перед нами, все побывали тут».

(М.Ю. Лермонтов, «Бородино»)

В самом сердце Новочеркасска – на центральном проспекте, аккурат напротив городской ратуши – взгляд внимательного путника непременно задержится на здании бывшего Дома пионеров и школьников, где сквозь пёстрый бурелом сумасшедшего калейдоскопа рекламных вывесок настырно пробивается message из прошлого: «27 июня 1953 года Новочеркасский Дом пионеров посетил трижды Герой Советского Союза Семён Михайлович Будённый». Всякий раз в такой момент мне непременно и не без улыбки вспоминаются главы из «Красных дьяволят» Павла Бляхина, невероятно талантливо «перепрошитых» Эдмондом Кеосаяном в киношных «Неуловимых мстителей», запредельно роскошные усы легендарного маршала и «Жизнь – подвиг» Александра Золототрубова – зачитанные до дыр в отроческие лета записки старшего адъютанта прославленного военачальника. Это личный ассоциативный ряд и у каждого он свой, но сейчас речь не об этом, а о том, что это далеко не единственная «летописная зарубка» на детище Франца Павловича де Воллана и все они – как усопших друзей голоса – пытаются достучаться до нас лаконичными фразами холодного мраморного языка. Так ежедневно ступающие на перрон железнодорожного вокзала многочисленные гости города практически моментально узнают, что здесь « …10 апреля 1925 г. на митинге трудящихся г. Новочеркасска выступал с речью прославленный полководец гражданской войны Михаил Васильевич Фрунзе», а предметом подлинной гордости самых разных поколений химиков-технологов новочеркасского политеха был и остаётся факт, что именно их факультет явился местом, где « …27 ноября 1926 года выступал лучший, талантливейший поэт нашей советской эпохи Владимир Владимирович Маяковский». Есть у нас ещё дом с моментально узнаваемым барельефным портретом, в котором « …в 1829 г. останавливался Александр Сергеевич Пушкин», да и вообще мемориальных досок в Новочеркасской столице немало – что есть, то есть. Подобно тому, как годичные кольца на срезах пней рассказывают пытливому глазу о засухах и благоприятных сезонах, как речные отложения в береговых обрывах фиксируют случавшиеся наводнения, или ряды спелых колосьев золотой каймой вычерчивают весенние развороты сеялки, так и зафиксированные на стенах городских зданий памятные таблички информируют нас о былом и – в соединении со свидетельствами памяти – позволяют отчётливо представлять прошлое… Прошлое, без которого немыслимо не только будущее, но и настоящее…

Правление станицы Средней

* * *

…В преддверии четвертьвекового юбилея нашей общины я неспешно перебираю относительно небольшой, но с любовью собранный станичниками фотоархив... «Минувшее проходит предо мною – давно ль оно неслось, событий полно, волнуяся, как море-окиян?» Такие, вроде бы, ещё совсем недавние, а всё-таки уже до ужаса давнишние фотозарисовки казачьего житья-бытья… Станичные, окружные, войсковые... Невнятная, щемящая грустинка от созерцания летописи прожитого и пережитого – в небогатой пригоршне раскадрованного условно-настоящего, ежесекундно становящегося прошлым… Чудная летопись… Со своими приоритетами и оценками – такими важными для нас ещё вчера, вызывающими добрую улыбку вежливо сочувствующих друзей сегодня и, скорее всего, абсолютно непонятными для потомков завтра... Но нам они удивительно дороги, эти выгоревшие снимки – непрофессиональные, преимущественно чёрно-белые, сделанные «на бегу», случайные и от этого какие-то особенно настоящие…

В череде прочих, несколько едва заметно обтрёпанных, порыжелых фотографий привлекают внимание особо. Среди поблёкших глянцевых физиономий до боли родных и знакомых станичников-односумов неожиданно угадывается …известный во всём мире общественный и политический деятель, действительный член Российской академии наук, писатель, драматург, поэт и публицист, лауреат Нобелевской премии по литературе и прочая и прочая – Александр Исаевич Солженицын! И самое потрясающее это то, что эти фотоснимки сделаны ни где-нибудь, а на Кирпичной улице – в здании станичного правления!

«Было ли, не было, точно не знаю, а только всё ж таки где-нибудь да было», – говорится в присказке. И ведь было! Было!! Ровно два десятилетия назад – 21 сентября 1994 года – А.И. Солженицын в очередной раз посетил Новочеркасск. Говоря «в очередной раз», надо отметить, что отношение к нашему городу у знаменитого писателя всегда было особое и свесившиеся с Бирючьего Кута тихие улочки отнюдь не были для него terra incognita, недаром Новочеркасск не единожды упоминается автором – как в повести «Раковый корпус», так и в известном романе «Архипелаг ГУЛАГ». Мало кто знает, что Александр Исаевич в числе первых заговорил на весь мир о табуированной теме Новочеркасской трагедии: «Новочеркасск! Из роковых городов России. Как будто мало было ему рубцов гражданской войны, - посунулся еще раз под саблю. Новочеркасск! Целый город, целый городской мятеж так начисто слизнули и скрыли! Мгла всеобщего неведения так густа осталась и при Хрущеве, что не только не узнала о Новочеркасске заграница, не разъяснило нам западное радио, но и устная молва была затоптана вблизи, не разошлась, - и большинство наших сограждан даже по имени не знает такого события: Новочеркасск, 2 июня 1962 года».

Сентябрь 1994 - А.И. Солженицын на встрече с казаками

Александр Исаевич прибыл в казачью столицу в двунадесятый православный праздник – день Рождества Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. По воспоминаниям очевидцев это был на редкость солнечный и тёплый осенний день даже для наших южных широт. Осмотрев Вознесенский кафедральный собор и дом-музей художника-баталиста М.Б. Грекова, писатель отправился в казачий драмтеатр, где встретился с донцами, поддерживающими решения и взгляды атаманов В.Н. Ратиева и Н.И. Козицына. Прискорбно, но донские печатные СМИ того времени весьма фрагментарно и до обидного неполно, с непонятной скупостью отобразили речь высокого гостя, произнесённую им в театре, однако и сегодня, вчитываясь в куцые пожелтевшие газетные строки двадцатилетней давности, поражаешься прозорливости и масштабу мышления уже тогда немолодого, изрядно битого жизнью человека: «Такую государственную историческую драгоценность России, как казачество, мы не только не должны упускать. Мы сейчас должны сопровождать его не насмешками, не бранью, а мыслями: думать, как правильно помочь ему развиться и вырасти. <…> Казачество – сила, которой нельзя позволить играть. Не нужно говорить «Дайте нам власть», казачество должно прорасти духовно, выйти из низов, со станиц, от земли и тогда показать свою силу». Как же актуально это звучит именно сегодня! Сегодня, когда до ужаса забюрокраченная и максимально дистанцировавшаяся от «простолюдинов» старшина Войска практически задушила именно низовые казачьи общины, судорожно выстраивая избушку-банкомат на глиняных ножках – ГКУ «Казаки Дона», милый и почти семейный синдикат для «освоения» обещанных крошек от бюджетного пирога…

Сентябрь 1994 - А.И. Солженицын на Кирпичной, 72

Данный визит А.И. Солженицына не являлся официальным и знаменитый нобелевец не был скован рамками протокольных мероприятий, посему намечал и торил свой маршрут «по сердечному велению». Выйдя из драмтеатра, писатель неспешным шагом двинулся …на Кирпичную улицу, где в помещении правления станицы Средней его ждали казаки, разделяющие позиции атаманов П.А. Барышникова и Г.П. Недвигина. И по прошествии времени наш нынешний станичный атаман помнит в деталях свою нечаянную встречу с писателем.

- Смотрю, - рассказывает Владимир Игоревич Устинников, - мимо Михайловского храма, вниз по проспекту идёт старик. В светлой летней сорочке, с каким-то блокнотом в руках… Что-то знакомое показалось мне в его седой бороде, присмотрелся – ба! да это же Солженицын! И вот так запросто, один в самой гуще околорыночной толчеи, безо всякой охраны…

Станичное правление было наполнено атаманами и казаками, представителями депутатского корпуса и исполнительной власти города, научного и культурного сообщества, духовенства Новочеркасского благочиния. Встречали Александра Исаевича донцы, которые и сегодня не нуждаются в особых референциях. Это о. Олег (Добринский), П.А. Барышников, Д.М. Бережной, А.Е. Болтенко, М.А. Васильев, В.С. Григорьев, Ю.В. Дьяков, С.С. Зуев, С.А. Мещеряков, Г.П. Недвигин, Н.И. Присяжнюк и многие другие, кого сегодня назвали бы репрезентантами общественно-политического мейнстрима казачьей столицы. К сожалению, многих из них безжалостное время не пощадило…

- Если бы я знал, что вы ждёте меня, - растерянно, словно извиняясь, развёл руками писатель, - я бы там (в драмтеатре – А.П.) сократил, но меня заверили, что никаких разногласий (в казачьем сообществе – А.П.) нет, никого другого нет…

…Великий старик, он пробыл тогда среди наших земляков не так чтобы очень долго – чуть менее часа. Однако и сегодня, пересматривая чудом сохранившуюся видеозапись чрезвычайно насыщенной беседы двадцатилетней выдержки (http://don.listbb.ru/viewtopic.php?f=43&t=132), просто диву даёшься колоссальному спектру затронутых в ходе – без преувеличения исторической – встречи вопросов, их неугасшей актуальности и кричащей злободневности в наше время.

Сентябрь 1994 - П.А. Барышников и Ю.В. Дьяков

С неподдельной болью и горечью говорил писатель о кругах, которым «ненавистно и страшно» высвобождение казаков из-под семидесятилетнего гнёта, искренне, прямо-таки по-детски радовался, узнав, что новочеркасская Дума на 80% состоит из казаков и председательствует в ней не кто-нибудь, а именно городской атаман. Вообще, довольно обстоятельно остановился на поднятом А.Е. Болтенко вопросе местного самоуправления, традиционного в казачьих регионах, являющегося, помимо прочего, замечательным естественным противовесом-барьером этнической преступности. По счастью, «встреча на Кирпичке» не превратилась в заунывный монолог «заезжей знаменитости». Солженицын – «зная цену себе, но, от многих в отличие, не меняя привычек с приходом величия» – внимательно выслушал П.А. Барышникова, рассказавшего как казаки своими силами и на собственные средства восстановили полуразрушенное здание на Кирпичной, 72, где «крыши даже не было», Ю.В. Дьякова, поведавшего о воссоздании системы кадетского образования на Дону, других казаков.

Александр Исаевич в корректной форме, но достаточно решительно осудил ряд пунктов печально знаменитого «Договора о сотрудничестве…», подписанного Н.И. Козицыным и Дж. Дудаевым, подробно разобрал перспективу вероятного цивилизационного столкновения исламского и христианского миров, высказал абсолютную убеждённость в необходимости доминанты православного мировоззрения в России.

Озорное оживление почтенного собрания вызвало прозвучавшее из солженицынских уст «местечковое» слово «Цыкуновка» и рассказ писателя о своих пеших прогулках в оные годы по улицам городской низовки…

Сентябрь 1994 - С.А. Мещеряков, А.Е. Болтенко, М.А. Васильев

…Под занавес мероприятия, уже фактически прощаясь с казаками, Солженицын, вдруг, сказал, что интересно было бы взглянуть на казачьи общины через двадцать лет, посмотреть – как они обустроят свою жизнь? Всё ли из задуманного воплотится?

«Через двадцать лет…»

Почему он «обронил» именно «через двадцать лет»? Случайность? Или нечто большее?

* * *

Они промчались очень быстро, эти самые двадцать лет, под мягкий шелест листьев отрывных календарей, преисполненные горя и радости – хватило всякого. Новочеркасск решительно шагнул в третье тысячелетие, стараясь достойно отвечать вызовам стремительно меняющегося мира. Я неспешно бреду по городу на холме, продолжающему оставлять мраморные зарубки в своей настенной летописи…

«В этом здании с 1988 по 2013 гг. работал Заслуженный деятель искусств РФ Шатохин Леонид Иванович. Актёр, режиссёр, педагог…» Мне вспоминается осень 2012 года, уютный, тонущий в клубах сизого табачного дыма кабинет режиссёра, где мы с Леонидом Ивановичем пили невыносимо крепкий чай и выбирали фотографию знаменитого худрука для готовящейся брошюры о Новочеркасске. Он тяжело дышал, но шутил, смеялся и слал через меня поклон автору-составителю брошюры С.А. Мещерякову.

Они ушли с Сергеем Алексеевичем в один год…

«Каледин Алексей Максимович. Генерал от кавалерии, Георгиевский кавалер, прославленный военачальник Первой мировой войны…»  – Донской атаман спокойным, несколько отрешённым взглядом встречает и провожает посетителей старого городского кладбища. Эта доска на стене храма великомученика Димитрия Солунского появилась совсем недавно – в преддверии столетнего юбилея «забытой войны». И это, конечно, правильно.

Неправильно другое. На Кирпичной улице стоит красивый старинный особняк, являющий собой сакральное гнездо казачьего Новочеркасска. К этому удивительному дому вот уже два с половиной десятилетия «не зарастает народная тропа»  всевозможных «ходоков» из самых разных уголков России и Зарубежья, по сей день в нём беспрестанно «бушуют казачья мысль и практика». Именно поэтому удивляет и возмущает вопиющая историческая несправедливость: здание станичного правления, куда однажды не поленился прийти пешком удивительный человек с мировым именем, не содержит на своём кирпичном челе ни малейшего свидетельства этого воистину потрясающего события! События, имеющего весьма глубокие исторические предпосылки, уходящего корнями в далёкое прошлое нашего Отечества. Как точно заметил один из участников V Юбилейной международной научно-практической конференции «по необходимым условиям и путям сохранения казацкого народа в исторической перспективе»: «Вдумайтесь, слова «станица», «стан», «становой хребет» – однокоренные. Действительно, идеальная, невиданная нигде в мире система казачьего самоуправления, в полном объёме реализуемая через институт станиц, была опорным костяком, становым хребтом казачьего общества. И не случайно осмыслить опыт казачьего самоуправления именно на Дон приезжали и профессор, идеолог анархизма – князь Кропоткин, и идеолог марксизма – Плеханов, и идеолог социал-революционного террора – Савенков. Не случайно именно на Дон бежали белые офицеры. <…> Потому что Дон был основой силы и стабильности Русского государства».

…В далёком 1964 году, собирая в Новочеркасске материалы для своих произведений, А.И. Солженицын остался крайне недоволен: к архивам его не допустили, беседы с горожанами не получилось. Именно тогда у него вырвалась горькая, тяжёлая как непрожёванный сгусток запёкшейся обиды фраза: «У людей полная потеря памяти, их отучили вспоминать».

Сегодня, спустя полвека, «в этом мире злодейств, чистогана и прибылей» мало что изменилось в лучшую сторону. «На Дону теперь поют не по-нашему…» – людскую память по-прежнему гасят, рубят на корню. Она опасна и страшна тем, кто липкими ручонками пожинает чудовищные, абсолютно противоположные первоначальным смысловым установкам «казачьего ренессанса» плоды беспрерывной отрицательной селекционной работы по превращению потомков народа исключительной трагической судьбы в «штатных лжесвидетелей» при силовых структурах, халдеев-извозчиков и сторожей самого высокого сервиса*.

Александр Писаревский,
казак станицы Средней.


* – Сервис (от лат. servio — быть рабом, быть порабощённым, в рабстве; лат. servus — служилый, подневольный, находящийся в полном подчинении, зависимый, подвластный, рабский, невольничий, обременённый повинностями) – то же, что обслуживание.

 

Категория: Новости КИАЦ | Просмотров: 1800 | Добавил: Сталкер | Теги: Александр Солженицын, российское казачество, казаки, станица Средняя | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 2
2  
В 1975 году, во время службы в СА приснился сон....
Его опять напомнили и стихи Рождественского, и рассказ о встрече в Правлении станицы Средней.
На Западе небосвода, на фоне заката, на уже темнеющем небе паутина самолетных следов, инверсий. Чем ближе к Востоку, тем меньше... Идут воздушные бои. И тогда проснулся в страхе... или в тревоге, не знаю.
И сейчас..."...Через двадцать лет..."
Что будет через двадцать лет?!?!?
Кстати, спасибо за отличный рассказ!
..."спустя полвека, «в этом мире злодейств, чистогана и прибылей» мало что изменилось в лучшую сторону. «На Дону теперь поют не по-нашему…» – людскую память по-прежнему гасят, рубят на корню!"

1  
«На Дону теперь поют не по-нашему…»... На Дону теперь ТИШИНА... Мёртвая тишина?

В траве — тишина,
Тишина
В траве — тишина,
в камыше — тишина,
в лесу — тишина.
Так тихо,
что стыдно глаза распахнуть
и на землю ступить.
Так тихо,
что страшно.
Так тихо,
что ноет спина.
Так тихо,
что слово любое сказать —
все равно что убить.
Визжащий,
орущий,
разболтанный мир
заболел тишиной.
Лежит он —
спеленут крест-накрест
ее покрывалом тугим.
Так тихо,
как будто все птицы
покинули землю,
одна за одной.
Как будто все люди
оставили землю
один за другим.
Как будто земля превратилась
в беззвучный
музей тишины.

Так тихо,
что музыку надо, как чье-то лицо,
вспоминать,
Так тихо,
что даже тишайшие мысли
далёко
слышны.
Так тихо,
что хочется заново
жизнь
начинать.
Так тихо...

Р. Рождественский.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]