Главная / Осетины казаки

Осетины казаки

28.09.2013 13:59
Осетины казаки
Стороннику «вольно-беглого» происхождения казачества такое словосочетание сначала покажется невозможным, поскольку «бежали на Дон, Волгу, Яик и Терек крепостные и там становились вольными казаками». С другой стороны он тут же схватиться за словосочетание «осетины-казаки» для утверждения, что, мол, «кого царь хотел - того в казаки и назначал». К счастью, подобная точка зрения стремительно теряет адептов. И взгляд на казачество, как на один из этносов России, с каждым годом приобретает все большую научную обоснованность.

Разделяя мнение, что казачество, в частности, донское и терское, являясь субэтносами, (в настоящее время, безусловно, русского народа), можно утверждать, что этническая история казаков много сложнее имперской теории «беглого происхождения». В этом отношении, связи донского, терского, а затем, кубанского казачества и осетин совершенно иные и намного древнее, чем общая служба в иррегулярных войсках Российской Империи. Само наличие топонимов Дон, Днепр, Днестр, Дунай, не переводимых со славянских языков, но имеющих в основе аланский корень «дон» - вода, свидетельствует, что на огромных пространствах степи от Алтая до Дуная, в западной его части от Урала до Днестра обитал некий древний народ, оставивший названия этим рекам. В обозримом прошлом, уже связанном с возникающим казачеством, наследником древнейшего этнического пласта, в степи оставались потомки скифов - алан - ясы, в свою очередь, прямые предки осетин.

Подтверждением тому служат письменные свидетельства службы степных ясов Золотой Орде, внутри которой и формировалась новая этническая общность - казаки. О пребывании ясов свидетельствует не только название молдавского города Яссы, но и казачьей станицы Есауловской, которая еще в Х!!! веке имена написание «Ясс-аул». Она, вероятно, была населена потомками ясов, стремительно смешивавшихся с тюрками половцами, впоследствии, сменивших древнюю охотничью культуру на славянскую земледельческую, но сохранившие навыки степного скотоводства, и соответственно, принципов ведения маневренной степной войны в конном строю.
Этот исторический экскурс необходим для понимания традиционной комплиментарности между этническими казаками и осетинами, воплотившейся не только в пятисотлетнем мирном проживании бок о бок, но и в многосотлетнем воинском братстве.

Характерно, что между казаками и осетинами, в том числе и мусульманами, ни разу за всю историю не было ни одного межэтнического конфликта. Чего, например, нельзя сказать об ингушах и других кавказских народах, доблестно сражавшихся в казачьих частях, но конфликтовавших с казаками в местах традиционного проживания.

Утверждение, что казачество является в море кавказцев форпостом только одного славянства, разбивается о статистику, по которой прибывавшие на Дон и Кавказ украинцы, (малороссы), белорусы и русские, поселяясь на казачьих войсковых землях, оставались «мужиками» - землепашцами и на принудительное «верстание» их в казаки отвечали бунтами и массовым бегством.

Нельзя также утверждать, что казаков и осетин объединяла только общность православной веры, так как значительная часть осетин, служивших в казачьих частях, исповедовала ислам, что не вызвало никакого отчуждения между однополчанами. Поэтому достаточно трудно проследить службу осетин в армейских казачьих полках и сотнях, где они служили наравне с коренными казаками и пользовались во всем равными с ними юридическими правами, закрепленными не только в государственных установлениях, но и в «Обычном казачьем праве», сохраненном в устной традиции. Анализируя списочный состав казачьих полков, причем не только кавказской службы, но и донских, можно смело утверждать, что многие казачьи фамилии, а стало быть, и роды имеют кавказское, в основном, осетинское происхождение. (Целиловы, Цаликовы, Калоевы, Баразовы, Салмановы - донские казаки!)

По Российским законам в документах фиксировалось вероисповедание, поэтому выявить кто в донских и терских казачьих полках «из осетинцев» достаточно сложно.

Однако, со средины 18 столетия во время завоевания Кавказа Российской Империей, создаются национальные формирования, где происхождение воинов фиксируется даже в наименовании подразделений.

Таким новым формированием было особое войско (!) созданное из «горских жителей» «В 1786 из горских кавказских жителей сформировано особое войско. Для предохранения Кавказского края от набегов сформировано особое войско из 300 ингушцев и 500 осетинцев, кроме того, жители Большой и Малой Кабарды были обращены в военных поселян, обязанных выставлять: первые 600, а вторые 300 человек».

Это войско, претерпевая различные изменения, не расформировывалось, постепенно вливаясь в состав Терского казачьего войска, тем более, что с первых дней своей службы оно подпадало под юрисдикцию казачьих войск и считалось казачьим.

Во время Кавказско-Горской войны 1826-1854 года к нему добавились вновь сформированные части, в том числе «Осетинские», а значительная часть осетин, живших во Владикавказском округе была приписана в казаки, (что было воспринято ими , в отличие от переселенцев из России, Польши (Белоруссии) и Украины, не только с полным понимание, но с одобрением и даже с энтузиазмом).

«Осетинцы на казачью службу идут с готовностью, в охотниках (добровольцах Б.А.) недостатка нет».

В 1828 году 1 мая «Положено основание Конвою Его Величества сформированием взвода из знатнейших кавказских горцев».

За честь служить в этом взводе, а позднее в эскадроне, боролись представители лучших кавказских фамилий и служили в нем из поколения в поколение.. Жизнь вновь присоединенных к Российской империи областей, в частности Кавказа во многом еще носила черты феодализма, то есть имела ряд особенностей, которые в России, ставшей на путь капитализма уже не существовали.

Правительство учитывало эту разницу и поэтому использовало в привлечении кавказцев на службы те формы, которые существовали в России в ХУ!!! веке. Например: «именные» полки, в данном случае, это не гвардейские полки, носящие имя своего вечного шефа - героя, как двадцать восемь казачьих полков. Это войсковые единицы, сформированные по феодальному принципу. То-есть, по Высочайшему Указу наиболее знатному местному человеку отдавалось распоряжение собрать полк. Ему высылались деньги, мундиры для образца и служебные предписания. Так бывало, скажем, на Дону, когда богатый рыбник Иван Платов получил приказ сформировать полк.

Основную часть времени и средств создатель полка тратил на решение хозяйственных вопросов, обмундировывая, экипируя и ремонтируя (снабжая лошадьми) будущий полк. Разумеется, при этом вкладывались весьма немалые собственные средства. Под руководством опытных офицеров он писал устав полка. В это время пятьдесят старослужащих воинов готовили и муштровали нижние чины из личного состава полка. Из числа старослужащих назначались офицеры и урядники и месяца через три, после полкового смотра, полк отправлялся к месту службы или приступал к ее исполнению на месте, получив в название имя того, кто полк формировал.

Создатель полка, как правило, утверждался в чине полковника. Командиром полка мог быть его родственник, чаще всего сын. То, что он мог оказаться малолетним, не имело никакого значения, поскольку в таких соединениях возраст был старше чина, и всем руководили опытные заслуженные офицеры и вахмистры. Отцы и деды, снарядившие за свой счет сыновей и внуков на службу, получали за это воинские чины. Скажем, чин урядника за снаряжение на службу пяти сыновей. Это принцип формирования воинских частей особенно прижился в Осетии. Поэтому, пусть исследователей не удивляет, что иногда уважаемый человек получал награду и воинский чин вахмистра в возрасте нестроевом, в семьдесят и более лет.

Привлечение на российскую военную службу кавказцев имело важнейшие, далеко идущие последствия. Российские Государи прекрасно учитывали рыцарский менталитет горских воинов, их храбрость, верность данному слову, присяге и т.п. Поэтому безбоязненно формировали из горцев кавказцев привилегированные войсковые части. Кроме этого, создание местных (туземных) воинских формирований давало не только надежную и действенную поддержку регулярным частям русской армии, но и формировало в местном населении убеждение, что они являются полноправными подданными Империи и Государя. Через армию на Кавказ проникала европейская культура и наука. При воинских соединениях открывались школы, больницы, библиотеки и пр.

Особое значение имело привлечение представителей самых знатных кавказских родов на службу в Собственном Императорском Конвое. Датой основания Конвоя принято считать 18 мая 1811 года, когда Императором Александром I был подписан указ о сформировании в составе Лейб-Гвардии казачьего полка сотни казаков из «лучших людей от Черноморского войска». Лейб-Гвардии эскадрон из черноморских казаков принял активнейшее участие в войне 1812- года, особенно отличившись в битве народов при Лейпциге 4 октября 1813 г. За этот подвиг Государем были пожалованы Георгиевские трубы, Георгиевский Штандарт награждены казаки и в частности полковник Бурсак был награжден Орденом Св. Георгия 4 ст. Этот день стал полковым праздником Конвоя. Однако, фактическим основанием прославленного полка можно считать 1 мая 1828 года, формированием взвода из знатнейших кавказских горцев, который через два года был, развернут в Лейб-Гвардии Кавказско-Горский полуэскадрон. Командовал им ротмистр Султан-Азамат-Гирей потомок крымских ханов. Появление в Петербурге воинов одетых в кольчуги, было призвано свидетельствовать не об усилении военной мощи России, а о вовлечении Кавказа в культурно-экономическое пространство Российской Империи. Именно этому способствовала служба в Конвое знатнейших и прославленных кавказских родов. Аджарские, Куденовы, Гукешевы, Шерелуковы, Анзоровы, Мехтулинские, Базоркины, Умциевы и др., служившие целыми родовыми кланами, из поколения в поколение, приносили кавказскую культуру в столицу Империи, и сами становились проводниками Российской культуры и науки на Кавказе. В лице сотен этих выдающихся людей Империя получила не только верных и умелых воинов, вносивших особую рыцарственную атмосферу в русскую армию, но проводников своей политики и культуры на юге и востоке.

Однако и повседневная военная служба не оставалась без внимания правительства. «За Богом молитва, за царем служба не пропадает» о справедливости этой казачьей пословице свидетельствует пожалованное «осетинам Владикавказского округа» 15 марта 1845 года знамя „Нашим верно-любезным подданным, Осетинам Владикавказскаго округа, за отлично-усердное и ревностное служение, постоянную преданность и примерную храбрость".

Поясняю: знамя пожаловано не какой либо одной осетинской войсковой части, но целому округу - случай беспрецедентный, однако объяснимый. В случае возникновения военной опасности все мужское население округа бралось за оружие, не зафиксировано ни одного случая отказа от повиновения, дезертирства или пособничества противнику.

Одновременно, создавались иррегулярные осетинские воинские части, которые существовали только во время войны и полностью снаряжались и вооружались по казачьему принципу - за собственный счет.

Так с 1853 по 1856 год существовала Осетинская милиция по штату конного полка.

1860 году из «добровольцев Горских племен был сформирован Терский-Конно Иррегулярный полк и Лабинский Конно Иррегулярный эскадрон», где тоже служили осетины.

Переформировываясь, эти части просуществовали до 1910 года и составили основу «Терской охранной стражи».

«1877-1878 гг. По случаю войны с Турцией, из горских племен Кавказа сформировано: 6 конных полков, 7 отдельных конных сотен, 3 конных и 3 пеших дружины; и из туземного населения Закавказья сформировано: 8 конных полков, 7 конных дивизионов, 1 конная дружина и 12 отдельных конных сотен; по окончании войны все эти части были расформированы.

За оказанные во время войны подвиги, некоторым из этих частей пожалованы знамена.

1877 г. Декабря 27. Осетинскому дивизиону Терско-Горскаго конно-иррегулярного полка - георгиевского „за дела с турками в 1877 году".»

В составе призванных иррегулярных полков упоминается Владикавказский, который не следует путать с регулярным Владикавказским полком, входившим в состав Кавказской казачьей бригады на Балканском театре военных действий. Этот полк явил чудеса героизма. Осетины «Владикавказцы» брали Ловчу, отбивали Плевенское шоссе, наконец, во время третьего неудачного штурма Плевны два взвода этого полка пошли в «слепую» ночную конную атаку, оттянув на себя наступавших турок. В страшной резне погибли все. Но остановили наступление на окопавшихся последних израненных защитников Скобелевских редутов, дали им возможность продержаться до утра и выйти из редутов к своим.

Владикавказский полк, состоявший исключительно из осетин, покрыл себя неувядаемой славой и в Русско-Японскую войну, когда предпринял атаку под шквальным огнем противника, по полю со срубленным гаоляном. По воспоминаниям участников, поле напоминало борону, повернутую зубцами вверх. Только невероятным кавалерийским мастерством, отчаянной храбростью и воинским счастьем, сопутствующим храбрецам, объясняется боевой успех этой атаки, когда конный полк неполного состава изрубил два японских пехотных, успевших окопаться.

Говоря об осетинских воинах казачьих полков, с полным основанием можно говорить о массовом героизме, бывшем для осетин казачьей службы - нормой. Однако следует сказать и об осетинах, служивших в иных частях, вне национальных формирований.

Таким сверх героем можно считать осетина подпоручика Абациева. Вступив на службу рядовым казаком, он скоро стал знаменит по всей русской армии своей храбростью. Сам генерал Скобелев считал его «храбрее себя» и службу Абациева в ординарцах считал для себя высокой честью.

Традиционное воинское мастерство, личное мужество и приверженность рыцарским традициям осетины сохранили и в советское время. Одним из образцов настоящего кавалерийского военачальника и героя, командовавшего казачьими частями по праву можно считать Ису Плиева. Безупречно воевавший и служивший, он был оклеветан и бездоказательно обвинен в том, что отдал приказ о расстреле демонстрации в Новочеркасске в 1961 году. Несколько лет изучая все обстоятельства тех событий, я не нашел никаких доказательств, подтверждающих это обвинение. Более того, я убежден, что боевой генерал Плиев делал все, чтобы не допустить кровопролития. При внимательном изучении, события в Новочеркасске выглядят совершенно иначе, чем их трактуют, так называемые, либеральные источники. Время все ставит на свои места. И славное имя героя Отечественной войны Плиева остается незапятнанным. Грязь к золоту не пристает! И духовные ценности, накопленные веками не так просто разрушить. Таким духовным сокровищем, завещанным нам предками и умноженным нашими отцами является национальная комплиментарность и боевое содружество казаков и осетин. Я уверен, что никакие испытания не могут этого изменить - чистой, горячей и обильной кровью, общими радостями и страданиями они скреплены навсегда.


Источник: http://osradio.ru/istoija/3941-osetiny-kazaki.html

Внимание! Мнение редакции КИАЦ может не совпадать с мнением автора статьи.

Категория: Материалы по истории казачества | Просмотров: 1671 | Добавил: Ст-администратор1 | Теги: Осетия, казаки, история казачества | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 2
2  
А чего вы какие угрюмые? Все правильно написано!

1  
Да вот казачьему народу прибавилось, то только армяне были, теперь ещё и осетины. А армяне врали что от них казаки пошли, ан нет от осетинов.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]