Главная / Судебная пропасть, как и глупость, не имеет границ

Судебная пропасть, как и глупость, не имеет границ

04.09.2017 15:44
Судебная пропасть, как и глупость, не имеет границ

Образно можно представить песочные часы, в верхней колбе которой скапливаются проблемы человека, общества и государства, в нижней мы имеем их разрешение, а на самом узком месте располагаются суды и судебная система в целом, от которых зависит когда и каким образом будут решаться возникающие проблемы правовым способом.

В настоящее время вызывает серьёзную озабоченность создающаяся ситуация в сфере правоприменительной судебной деятельности. Решения мировых судей и даже районных судов сейчас не являются предметом рассмотрения в Верховном Суде РФ (ст. 391-1 ГПК РФ). Оставили, конечно, возможность для их пересмотра согласно ст. 391-11 ГПК РФ, но это решение зависит от Председателя Верховного Суда РФ или его заместитель, если усмотрят цель "устранения фундаментальных нарушений норм материального права или процессуального права, которые повлияли на законность обжалуемых судебных постановлений и лишили участников спорных материальных или процессуальных правоотношений возможности осуществления права, гарантированных настоящим кодексом, в том числе, права …на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, либо существенно ограничили эти права".

Эта последняя возможность по закону скорее оставлена для того, чтобы Конституционный суд мог отказывать гражданам, обращающимся на нарушения конституционного права на судебную защиту. Но на практике рядовому гражданину практически невозможно её использовать, поскольку до председателя ВС РФ или его заместителя надо ещё дойти, а затем раскрыть допущенные фундаментальные нарушения норм права. В отсутствии резонансной ситуации в информационном пространстве вряд ли это возможно.

Созданная правовая ситуация свидетельствует о прямом нарушении конституционных и федеральных норм, провозгласивших принцип равенства всех перед законом и судом (ст. 19), право граждан на государственную (ст. 45) и судебную (ст. 46) защиту прав и свобод граждан, а также норм ГПК РФ, раскрывающих различные принципы правосудия, в частности, состязательности и равноправия сторон (ст. 12 ГПК РФ).

С другой стороны данная ситуация также указывает на то, что в Российской Федерации постепенно нивелируется понятие самой законности, которая должна быть единой на территории всех её субъектов. Поскольку в цивилизованном государстве спорные ситуации решаются или предлагаются законом решаться в судебном порядке (решения которого при необходимости могут исполняться при помощи судебных приставов-исполнителей с автоматами, автогеном и прочих спецсредств), то все социальные, экономические, криминогенные проблемы преломляются сквозь судебные инстанции (если рассматриваем правовой подход). Но если решения судов перестают быть предметом рассмотрения центральных органов (Верховного Суда), то это означает, что мы наблюдаем возникновение "удельных княжеств", то есть регионов, которым по закону, но негласно, отдано всё "на откуп" – "решайте, мол, сами свои дела, а нам только собирайте и перечисляйте положенную нам дань". Вряд ли стоит приводить отдельные "княжества", руководители которых уяснили данную правовую ситуацию и потому устраивают там всё, что пожелают нужным.

Всё бы ничего, но, однако результат наступает разрушительный, и эта деградация прогрессирует, а осколки или "щепки" могут затронуть каждого из нас в той или иной форме, причём, не обязательно по закону, но по жизни (либо наших родственников, друзей, знакомых и т. д.). Причём, это относится и к первым лицам в полной мере. Пример Каддафи весьма характерный для этого. Да что говорить, и история нашей страны полна примеров того, когда строители той или иной системы сами же страдали от неё, например, Николай II и его семья, первые революционеры-руководители, которых уничтожили "вторые революционеры". Человек, который создаёт, образно говоря, монстра и подкармливает его, со временем неизбежно теряет контроль над ним (на примере "несчастных случаев" с укротителями тигров, львов, крокодилов можно наблюдать).

Таким образом, в настоящее время мы являемся свидетелями постепенного размывания конституционных норм, провозглашающих Россию демократическим федеративным правовым и социальным государством, в котором отношения регулируются на основании Конституции, федеральных конституционных и федеральных законов. И вытекающего из этого постоянного увеличения различных видов законности – Оренбургской, Рязанской, Калужской, Чеченской и т. д. Всё это происходит на глазах граждан. Поскольку надёжной отрицательной обратной связи между верхами и низами не существует давно, а судебная система, уверовавшая в свою безответственность по закону и охраняемая приставами и камерами наблюдения, продолжает декларировать "законность" и "справедливость" принятых ими судебных актов, то разрешение социальных, экономических и криминогенных ситуаций постепенно переходит либо на самосуд, либо в криминальную сферу, либо направляется на саморазрушение, то есть приводит к росту онкологии, ранам, травмам (как следствие гнева, обращённого на себя), сердечнососудистым заболеваниям (недостаток радости).

Известными проявлениями процесса являются и хорошо известные населению факты роста экстремизма, терроризма и связанные с ним меры противодействия и борьбы. Хотя, как сказал один мудрый человек: "Я верю в закон причины и следствия. Я только не знаю – что есть что". Но даже и это не главное, а оно в том, что никакие меры (а они представляют собой весьма "жирный кусок" бюджета налогоплательщиков, то есть каждого из нас) не смогут предупредить новые трагические последствия такого развития общества и государства. Сколько средств потрачено на выявление оружия, взрывчатых веществ и т. д. (спецсредства, оборудования, камеры, охрана и т. д.). А какой в этом смысл, если не менее разрушительные последствия можно нанести при помощи транспортных средств, например? Либо слить в водоснабжение опасный для здоровья яд, либо внести какие-либо вредные изменения в любую сферу потребления человека? Даже если посчитать количество погибших в ДТП людей, то можно увидеть гораздо больший вред от всех терактов в стране, но мало кто видит связь роста ДТП, в том числе, со смертельным исходом с введением обязательного и добровольного страхования автомобиля, поскольку она безусловно ведёт к снижению бдительность его вождения. Так что формы причинения вреда весьма своеобразны, с нашим законодательством, в частности, уголовным, в котором до сих пор нет понятия вины (формы есть, а самого понятия-то и нет), а виновным можно признавать без учёта мотива и цели (признаками субъективной стороны являются – вина, мотив и цель, то есть сначала признают виновным, а потом, да и то не все и не всегда – могут спросить – а, собственно, для чего ты это сделал? Это же бред, абсурд, но до сих пор он "в законе"). Признаками форм вины (умысел, неосторожность) являются такие умозрительные конструкции как осознание опасности, предвидение и желание (допущение) последствий в различных соотношениях. Вполне понятно, что это, во-первых, индивидуально воспринимаемые критерии (включая судей с их известным и мало кому доступным "судейским усмотрением"), во-вторых, при желании недоказуемым, а равно – неопровержимым в правоприменительной деятельности.

Поэтому возможны не только те абсурдные резонансные уголовные разбирательства в стране, но и похлеще того, поскольку виновным можно признать любого (уместен здесь анекдот про то, как сотрудников обучают "докопаться до столба"), как и признать невиновным тоже любого.

Так в ч. 1 ст. 28 УК РФ говорится, что "Деяние признаётся совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельством дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть".  С точки зрения обывателя по-другому и не должно быть. Например, человек включает обычный выключатель света, и он замыкает цепь, от которой взрывается заложенный где-то заряд. Осознания нет, предвидения также, как и, собственно, желания, следовательно ни о какой форме вины не может идти и речи.

Другое дело представляет собой ч. 2 ст. 28 УК РФ: "Деяние признаётся также совершённым невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам". Достаточно в экспертизе указать "волшебное" слово "несоответствие", как вред будет считаться причинённым невиновно. Причём, юридически значимо установление такого несоответствия именно на момент совершения деяния. Даже если будут свидетели обратного, все их заверения будут тщетными перед заключением "специалиста", "эксперта", поскольку свидетели воспринимают всё субъективно, а специально уполномоченные лица, якобы, "объективно", со знанием дела, как будто человеческий фактор, да и иные формы заинтересованности исчезают с появлением какого-либо знания.

Средства массовой информации является важным каналом, который позволяет при помощи огласки обратить внимание на ситуации, требующие своевременного реагирования различных органов власти и управления в целях предупреждения дальнейших деструктивных изменений на индивидуальном уровне (включая правоприменителей и власть держащих), общественном, государственном и даже международном (что в наше время более чем актуально).

Данная ситуация, накладываясь на сферу развития Стратегии государственной политики РФ в отношении российского казачества, принимает ещё более уродливые формы

2 декабря 2016 г. мне необходимо было быть в Москве, где проходил Большой Круг СКВРиЗ в качестве Атамана Оренбургского отдела СКВРиЗ, а также для решения вопросов по докторской диссертации. Для этого я перенёс, как обычно раньше делал, учебные занятия (вернее, большинство из них провёл заранее, а три согласовал проведение с другим преподавателем). Однако мне стали чинить препятствия по надуманным основаниям.

Тогда я 30 ноября 2016 г. написал заявление о предоставлении мне как педагогическому работнику неоплачиваемого длительного отпуска сроком до одного года для решения вопросов по защите докторской ситуации по уголовному праву, в которой сформирована концептуальная основа для системного и эффективного уголовного законодательства, способного достигать поставленных целей и задач. А такое законодательство на самом деле необходимо каждому, от бомжа до Президента. Если же создавать "монстра", направленного или "слепого", то рано или поздно он поглотит или "раздавит" своего создателя.

Согласно ст. 335 ТК РФ и приказа Минобрнауки № 644 от 31.05.2016 г. длительный отпуск педработнику предоставляется администрацией образовательного учреждения не реже одного раза за 10 лет непрерывной педагогической деятельности на основании заявления работника. Такое право у меня возникло в сентябре 2016 г. Поскольку у администрации ОГАУ не было законных оснований для отказа в предоставлении такого отпуска, а сама и. о. ректора Петрова Г. В. в конце ноября 2016 г. на личном приёме наотрез отказалась предоставлять длительный отпуск для решения вопросов с защитой докторской диссертации (хотя вопрос научной остепенённости важен для каждого учебного заведения, тем более для нашего, который в 2016 г. лишился государственной аккредитации у 5 факультетов, включая экономический, юридический).

Тогда я решил воспользоваться своим правом на самозащиту трудовых прав согласно ч. 2 ст. 379 ТК РФ, тем более, что возникшая ситуация затрагивает вопрос моей научной состоятельности. Зарегистрировал заявление о предоставлении длительного отпуска и, выполнив учебную нагрузку на текущий момент и даже время моего отсутствия (с 1 по 10 декабря), поехал в Москву. При наличии возникшего права на отпуск с сентября 2016 г., несмотря на заявление от 30.11.2016 г., как основание для предоставления такого отпуска, меня сначала увольняют с 20 декабря, а 21 декабря на "Учёном" совете университета начинают решать вопрос – предоставлять мне длительный отпуск или нет. Решили – "не рекомендовать", поскольку меня уволили.

Самозащиту трудовых прав администрация ОГАУ восприняла как "неоднократное нарушение трудовых обязанностей" на основании представленных Актов об отсутствии меня на рабочем месте во время занятий по учебному расписанию. При этом факт досрочного проведения учебных занятий игнорировался по той причине, что мною была нарушена Инструкция по составлению расписаний, то есть перенос и замещение занятий я не согласовал по различным инстанциям. Однако, во-первых, требований данной Инструкции я не знал, поскольку не был с ней ознакомлен в нарушении ст. 21 ТК РФ (право работника на достоверную информацию об условиях труда) и ст. 22 ТК РФ (обязанность работодателя знакомить работников с локальными нормативными актами). Во-вторых, даже если бы и знал эту Инструкцию, то всё равно бы не смог пройти инстанции, поскольку первая инстанция (заведующая Нарбикова Н. Г.) "заблокировала" такую возможность, отказывая без обоснования подписывать графики переноса и замещения занятий.

Свой отказ в предоставлении мне длительного отпуска сроком до одного года администрация ОГАУ объяснила тем, что я, по их мнению, должен был на основании Положения о порядке и условиях предоставления педагогическим работникам длительного отпуска сроком до одного года, утверждённого приказом ОГАУ № 313 от 30.08.2016 г. (далее – Положение) предоставить им справку из их отдела кадров о наличии непрерывного педагогического стаже в 10 лет.

Однако и здесь повторяется одна и та же ситуация, поскольку и здесь администрация ОГАУ нарушила свои обязательства (ст. 22 ТК РФ) знакомить работников с принимаемыми ими локальными актами.

При этом 07.02.2017 г. на и. о. ректора ОГАУ Петрову Г. В., а затем и на ОГАУ как юридическое лицо Государственная инспекция труда по Оренбургской области накладывает административные взыскания за то, что я не был ознакомлен с этим Положением (соответственно постановление № 7-97-17-ОБ/916/1/6 и № 7-97-17-ОБ/916/1/7).

Более того, указанное Положение, принятое в ОГАУ противоречило ст. 335 ТК и приказу № 644 Минобрнауки (опять нарушение законодательства в ОГАУ).

На данное Положение вносился протест Ленинской прокуратурой Оренбурга за № 07-04-2017 от 13.02.2017 г., которым было предписано ОГАУ отменить п. 1.4 как незаконный, а также привести его в соответствие с законом.

ОГАУ отменила п. 1.4, но тут же приняла п. 1.8, которым по сути восстановила возможность п. 1.4 отказывать в предоставлении длительного отпуска в нарушении закона.

Тогда прокуратура Ленинского района Оренбурга выносит второй протест на п. 1.8 и 2.1 Положения.

Однако администрация ОГАУ, предчувствуя появление оснований для отмены приказа о моём увольнении и восстановлении на работе, отказывается выполнять протест прокуратуры в нарушении ст. 6 Федерального закона "О прокуратуре РФ", заявляя, что их Положение соответствует всем требованиям трудового законодательства.

В настоящее время прокуратура Ленинского района обратилась в суд в порядке административного производства к ОГАУ по ст. 39 КАС РФ с иском о признании Положения незаконным и возложении обязанности привести его в соответствии с требованиями закона.

Однако в судебном разбирательстве по моему иску о восстановлении на работе все допущенные нарушения администрацией ОГАУ игнорируются в нарушении основополагающего принципа осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, а суд ссылается на нормы Положения, которые противоречат трудовому законодательству, согласно которым признают отказ в предоставлении длительного отпуска, потому что не предоставил справку о стаже работы, а согласно п. 1.4 Положения предоставление такого отпуска не является обязанностью работодателя (на самом деле данная локальная норма незаконная).  

На момент решения районного суда, 14.02.2017 г., данного протеста на руках у меня не было. Однако я заявлял в суде о незаконности Положения, а также о том, что прокуратура уже решила внести протест на него. Несмотря на это, районный суд, вместо руководства федеральным трудовым законодательством, в решении сослался на локальные нормы ОГАУ, то есть Положение.

Приложив протест к апелляционной жалобе, я надеялся, что данный пробел будет восстановлен в апелляционной инстанции, назначенной на 02.05.2017 г. Однако там вообще отказали даже в приобщении протеста к материалам дела, "мотивировав" это тем, что он никакого юридического значения по данному делу не имеет.

Тогда я спросил представителя ответчика – "Как не имеет, ведь п. 1.4 Положения был отменён", на что она ответила, что "всё нормально, мы переговорили с прокуратурой, перефразировали пункт, так что твоё увольнение является законным".

Когда я стал выяснять ситуацию, то обнаружилось, что требование прокуратуры отменить п. 1.4 администрация ОГАУ выполнила, но вновь его восстановила тем, что приняла "новый" пункт 1.8, которым ещё сильнее были нарушены права работников. Возможно, этим и объяснялся довод апелляционной инстанции о том, что данный протест (уже) не имеет юридического значения по делу. Хотя на момент его применения (30.11.2016 г.) он действовал, но был же отменён по протесту прокуратуры.

Даже если считать Положение соответствующим закону (что не так), то в нашей ситуации администрация ОГАУ считает возможным спрашивать с работника исполнение тех обязанностей, о которых она не ознакомила сотрудников. Вообще-то это абсурд, прямо как в сказке – "поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что".

Но этот абсурд успешно проходит две судебные инстанции и их решение отказать мне в восстановлении вступает "в законную силу". При этом ни два административных взыскания, ни первый протест не был предметом рассмотрения в районном суде и апелляционной инстанции (отказала в приобщении). На обращение в кассационную инстанцию мне ответили отказом в определении от 09.08.2017 г. При этом второй протест в третью инстанцию по времени мною представлен не был.

На данном примере прекрасно выглядит на практике нарушение принципа осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 12 ГПК РФ). Администрация ОГАУ раз за разом нарушает нормы трудового законодательства, а судебные инстанции считают, что это не относится к делу. А когда я, ориентируясь на трудовое законодательство, пишу заявление на предоставление неоплачиваемого длительного отпуска, и зная, что у администрации нет оснований отказать мне в нём, реализую своё право на своё трудовое право не запрещёнными законом способами (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, ст. 21 ТК РФ), не дожидаясь формального приказа, то мне вменяют неоднократное нарушение трудовых обязанностей. И где здесь состязательность и равноправие сторон?

Следом за увольнением инициируется процесс по выселения меня с моим 6-ти летним ребёнком и женой из общежития, в котором я проживаю с 1996 г. и фактически отношусь к категории нуждающихся лиц, которые не могут быть выселены без предоставления другого жилого помещения. Для ребёнка, который всё прекрасно понимает, всё это превращается в глубокую драму, первую, дай Бог, последнюю. Он спрашивает, с кем надо поговорить, чтобы нас не выселяли.

Как проходил процесс о выселении, вообще не поддаётся комментарию. Дело было назначено на 25.05.2017 г. Но в этом день у меня уже было назначено судебное заседание в тот же день и в то же время в том же Ленинском районном суде. Об этом было мною указано на судебной повестке, которая вернулась в суд, а затем изложил невозможность моего участия в указанное время и на отдельном заявлении. Кроме того, в тот же день у меня было назначено участие в круглом столе при Законодательном Собрании Оренбургской области по вопросам развития казачества. И об этом мною также указывалось и на судебной повестке, и в отдельном заявлении с приложением подтверждающих документов.

Однако судья Ленинского районного суда Оренбурга Нуждин А. В. посчитал, причём, обе причины в совокупности, неуважительными, и вынес решение о выселении меня и членов моей семьи из общежития,  не говоря уж о том, что многие вопросы так и остались нерешёнными, в частности, по размеру и основаниям платы за проживание. Был депутатский запрос Фролова В. И. в адрес руководителя Законодательного Собрания Оренбургской области С. И. Грачёва, на который был ответ, где было сказано, что нарушенные права могут быть восстановлены в апелляционном порядке путём подачи соответствующей жалобы, но, как оказалось,  не восстановили

В апелляционной инстанции 29.08.2017 года я сказал, что участвовал во многих судебных делах, читал и слышал про разные, но то, что районный суд "посчитал, что я могу одновременно находиться в разных судебных заседаниятакого ещё не видел. Видимо, мне придётся научиться раздваиваться, чтобы соответствовать таким требованиям". Также указывал на множество нерешённых в связи с моим отсутствием вопросов, но апелляционная инстанция оставила бесоподобное решение районного суда в силе, а мою жалобу без удовлетворения.

Параллельно возникает следующий вопрос. 30 ноября 2016 г. меня не отпустили в Москву для участия в Большом Круге СКВРиЗ, хотя ст. 30 Конституции гарантирует право на участие в деятельности общественных объединений. Несмотря на участие в конституционно разрешённой и охраняемой деятельности, причины моего отсутствия не то что не признавались уважительными, но они и не рассматривались ни администрацией ОГАУ, ни судом, причём, в условиях, когда всю свою учебную нагрузку я выполнил. 25 мая 2017 г. я участвовал на круглом столе при Законодательном собрании Оренбургской области по вопросам развития казачества. Это также судебные инстанции посчитали неуважительной причиной. Вопрос в следующем – суды у нас что, вне закона, вне Стратегии государственной политики РФ в отношении российского казачества, раз не рассматривают в нарушении принципа осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон многочисленные нарушения работодателя и вытекающее отсюда поведение работника, который воспользовался правом самозащиты, предусмотренным ч. 2 ст. 379 ТК РФ и считают неуважительными причинами участие в реализации действующей Стратегии? И не является ли это одной из форм геноцида в отношении представителей российского казачества?

Буквально на следующий день из юротдела ОГАУ звонили коменданту общежития с тем, чтобы я выселялся. Поскольку "выселяться" в настоящее время могу только на улицу, то сказал, что добровольно не могу это сделать, а только в принудительном порядке и причём, желательно под дулом двух-трёх автоматов, поскольку только это может меня "убедить" в подобном деянии на данный момент.

Даже если забыть на время те многочисленные нарушения, которые были допущены администрацией ОГАУ по отношению ко мне, и, предположить, что увольнение меня было законным (что можно "признать" при одностороннем подходе к оценке только моего поведения вне нарушений ОГАУ). Но ведь требования о выселении меня из общежития также являются незаконными по двум основаниям: Первое состоит в том, что согласно п. 13 переходных положений ЖК РФ лица, которые на 01.03.2005 года проживали в общежитии, не могут быть выселены из него без предоставления другого помещения. Другое основание – из служебных помещений лица, проработавшие на предприятии более 10 лет, могут выселяться только с предоставлением другого жилого помещения. Однако администрация ОГАУ в суд представила информацию, что я проработал у них 9 лет и чуть больше одного месяца. Однако дело в том, что на работу устроился в порядке перевода с другого университета, в котором я работал с 04.10.1994 г. Другими словами, стаж на 1 марта 2005 года превышает 10 лет.

Либо это правовая безграмотность администрации ОГАУ, либо это фальсификация материалов дела. И то, и другое означает беспредел ОГАУ по отношению к российским учёным, работающих в стенах ОГАУ. Как говорится, по конкретным делам вы познаете их. К сожалению, и. о. ректора Петрова Г. В., как ни странно, долгое время являющаяся проректором по науке, проявляет мало общего с научными подходами, насаждает формализм и рабские отношения среди сотрудников, а несогласных с этими дикими порядками преследует и пытается освободиться, лишая возможности реагировать в рамках отрицательной обратной связи.

Ситуация, конечно, аховая. Надеюсь на завершение административного судопроизводства в отношении ОГАУ по иску Ленинской прокуратуры, поскольку их Положение явно противоречит закону. Но в ближайшие дни возникнет проблема исполнительного производства.

В настоящее время в Верховный Суд РФ направлена надзорная жалоба, по которой председатель ВС РФ или его заместитель имеют право внести представление о пересмотре вынесенных судебных постановлений в порядке надзора. Генеральный прокурор может внести протест на исполнительное производство по моему выселению, поскольку оно является производным от вопроса о восстановлении на работе до момента рассмотрения административного производства Ленинской прокуратуры к ОГАУ, иначе это приведёт к возникновению больших материальных затрат и психического вреда для меня и членов моей семьи. Но вряд ли обе эти возможности будут реализованы, если такое развитие событий не получит общественный резонанс.

Атаман Оренбургского отдела СКВРиЗ,
войсковой старшина, кандидат юридических наук,

И.А. Петин

Автор: Петин Игорь Анатольевич E-mail

Внимание! Мнение редакции КИАЦ может не совпадать с мнением автора статьи.

Категория: Разное | Просмотров: 244 | Добавил: Игорь_Петин | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]