Понедельник, 07:24
Главная / Госполитика государства в отношении казачества

Госполитика государства в отношении казачества

12.08.2015 08:50
Госполитика государства в отношении казачества

УДК 94(470)"20"
Г.О. Мациевский, канд. истор. наук, доц., зам. директора по научной работе, (4725) 42-31-13,matsievski2004@mail.ru (Россия, Старый Оскол, СФ «ВГУ»)

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА В ОТНОШЕНИИ РОССИЙСКОГО КАЗАЧЕСТВА В НАЧАЛЕ XXI ВЕКА: ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

Рассматривается государственная политика в отношении казачества в начале ХХ в. Делается вывод о том, что в политике государства существует несколько тенденций: трансформация казачества в силовую структуру; «заигрывание» с целью «размывания» движения; превращение общественных казачьих организаций в активный институт развивающегося гражданского общества.

Политика государства в отношении казачества в начале XXI в. продолжает оставаться достаточно противоречивой и неоднозначной. Это связано как с тем, что сами представители власти так до конца и не определились по поводу того, что же должно представлять из себя казачество на современном этапе истории и какую роль оно может и должно играть в жизни государства [2, с. 4], так и с тем, как сами казаки видят перспективы развития казачьего движения [3].

В данной статье предпринимается попытка анализа основных тенденций государственной политики в отношении российского казачества на современном историческом этапе.

31 мая 2011 г. Президентом Российской Федерации Д.А. Медведевым был подписан Федеральный закон № 101-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О государственной службе российского казачества"» [7, с.11]. Самым «революционным» решением, содержащимся в данном ФЗ, было дополнение статьи 2 части 1 Федерального закона от 5 декабря 2005 г. № 154-ФЗ «О государственной службе российского казачества» [10] пунктом 7, который определял появление новой всероссийской казачьей структуры: «всероссийское казачье общество - казачье общество, которое создаётся (формируется) путём объединения войсковых казачьих обществ. Устав всероссийского казачьего общества утверждается Президентом Российской Федерации» [7, с. 11].

Как полагают некоторые эксперты, попытка собрать казаков в единую «всероссийскую» структуру и подчинить её Президенту не имеет перспектив. По мнению директора Института проблем глобализации М. Делягина, демократичная общность казаков давно привыкла жить по своим правилам и канонам, и вполне возможно их не обрадует новая президентская инициатива. К тому же, «как абсолютно самостоятельная, самоорганизующаяся структура, казаки могут расцениваться, с одной стороны, как ресурс, а с другой - как угроза для любой власти. Судя по всему, предпринимается попытка взять их под административный контроль. То есть если вы управляетесь и назначаетесь президентом, то вы казаки, а если вы не подчиняетесь руководителю, которого назначил глава государства, то вы уже не казаки. Думаю, в казачьей среде это не вызовет особого восторга» [16].

По мнению политолога Д. Орешкина, проводя реформу казачества, Медведев создаёт подобие ещё одной силовой структуры: «Цель Медведева и его советников - усилить позиции президента за счёт поддержки казачества. Это часть предвыборной кампании, которая уже началась. Вполне возможно, что эта структура может сработать во время избирательной кампании...» [15]. Данное предположение интересно, в том числе, ещё тем, что оно в какой-то степени перекликается с экзотичным пониманием некоторыми представителями власти 1930-х гг. причин восстановления И. В. Сталиным казачьих войск во второй половине 1930-х гг. Так генерал НКВД А. Орлов, бежавший на Запад, опубликовал там свои записки о советской действительности. В частности, он писал: «Не рассчитывая на рабочий класс и другие слои населения, Сталин начал поиски иной социальной опоры, которая в случае чего могла бы поддержать режим его личной власти. Самым смелым шагом в этом направлении следует считать восстановление казачьих войск, упразднённых революцией. Сталину казаки были нужны, как и царю, для подавления вспышек недовольства: более надёжных исполнителей по этой части найти было трудно» [5, 20]. Создавать из казаков новую силовую структуру, которая поддерживала бы «режим его личной власти» нынешний Президент РФ, может быть, и не станет, а вот использовать эту структуру «для подавления вспышек недовольства» в условиях обостряющегося в стране социально-экономического кризиса, непопулярных реформ в сфере образования, здравоохранения, армии и милиции, продолжающей расти имущественной дифференциации населения, и одновременно контролировать достаточно социально и политически активную часть населения, способную к самоорганизации, для власти продолжает оставаться актуальным.

В казачьей среде, научных и общественных кругах идея о возможности создания «всероссийского казачьего общества» обсуждалась ещё с 2010 г. На 15 Большом круге ЦКВ, который проходил 10 сентября 2010 г. в Рязани, в выступлении атамана ЦКВ В. Налимова прозвучала информация о том, что уже весной 2011 г. пройдёт Большой круг всех реестровых казачьих войск России, на котором будет принято решение о создании «всероссийского войска» и принят его Устав. В кулуарах круга говорили о том, что атаманы реестровых войск планируют обратиться к Президенту РФ Д.А. Медведеву с предложением стать Верховным атаманом «всероссийского войска» по аналогии с существовавшей дореволюционной традицией, когда Верховным атаманом казачьих войск Российской империи провозглашался член Августейшей семьи - наследник престола.

Однако без всяких кругов и советов с казаками Президент РФ в феврале 2011 г. внёс в Госдуму проект закона о реформе казачьего общества.

Тенденция по окончательному превращению реестрового казачества в ещё одну «силовую структуру» при Президенте РФ была актуализирована ещё в 2005 г. В мае этого года на малой родине писателя М. А. Шолохова в ст. Вёшенской Ростовской области Президент РФ В.В. Путин встретился с атаманами войсковых казачьих обществ Российской Федерации. На встрече обсуждались проблемы российского казачества и пути их решения. Одним из результатов данной встречи стало поручение Президента Российской Федерации от 6 июня 2005 г. № Пр-947, согласно которому Правительство Российской Федерации должно было:

  •  разработать проект концепции государственной политики в отношении российского казачества на 2006-2010 годы;
  •  рассмотреть вопрос о разработке программы становления и развития государственной службы российского казачества;
  • подготовить предложения по передаче в установленном порядке двух кадетских корпусов, расположенных на территории Ростовской области, в ведение Рособразования.

На основе данного поручения Президента РФ было подготовлено поручение Правительства РФ от 16 июня 2005 г. № МФ-П11-2964, в соответствии с которым ответственность за подготовку проекта новой Концепции государственной политики в отношении российского казачества легла на Министерство регионального развития Российской Федерации.

Вскоре появился Федеральный закон № 154-ФЗ «О государственной службе российского казачества», определявший правовые и организационные основы несения российским казачеством государственной службы. В Законе была заявлена однозначная ставка на развитие, поддержку и финансирование казачества только лишь с точки зрения несения им госслужбы. Пункт 4 Статьи 5 «Государственная служба российского казачества» определял, что «Российское казачество в установленном порядке:

  1. оказывает содействие государственным органам в организации и ведении воинского учёта членов казачьих обществ, организует военно­патриотическое воспитание призывников, их подготовку к военной службе и вневойсковую подготовку членов казачьих обществ во время их пребывания в запасе;
  2. принимает участие в мероприятиях по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и ликвидации последствий стихийных бедствий, по гражданской и территориальной обороне, в природоохранных мероприятиях;
  3. принимает участие в охране общественного порядка, обеспечении экологической и пожарной безопасности, охране Государственной границы Российской Федерации, борьбе с терроризмом;
  4. осуществляет иную деятельность на основе договоров (соглашений) казачьих обществ с органами военного управления, федеральными органами исполнительной власти и (или) их территориальными органами, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления муниципальных образований в соответствии с законодательством Российской Федерации» [9]. При этом, согласно Закону, получалось, что те казаки, которые не взяли на себя обязательства по несению государственной службы, считаться представителями «российского казачества» не могут, т.к. согласно статье 2.1 «российское казачество - граждане Российской Федерации, являющиеся членами казачьих обществ» [9], а согласно статье 2.4 «казачье общество - добровольное объединение граждан Российской Федерации в форме некоммерческой организации, образованное в соответствии с федеральным законодательством, внесённое в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации и члены которого в установленном порядке приняли на себя обязательства по несению государственной или иной службы» [9].

В логике дальнейшей активизации государственной политики в отношении казачества, 12 января 2009 г. Распоряжением Президента РФ № 15-рп «О Совете при Президенте Российской Федерации по делам казачества» вновь был образован Совет при Президенте Российской Федерации по делам казачества, который возглавил заместитель руководителя Администрации Президента РФ А.Д. Беглов. И хотя в Положении о Совете говорится, что он всего лишь «…является совещательным и консультативным органом при Президенте Российской Федерации, образованным в целях содействия реализации государственной политики в отношении российского казачества» [11], однако участие в его работе, кроме войсковых атаманов, депутатов Государственной Думы, губернаторов некоторых областей и краёв, а также представителей практически всех органов государственного аппарата от Управления Президента по вопросам государственной службы, МВД, ФСБ, МО до министерств культуры, образования и науки, природных ресурсов и т.д., позволяет утверждать, что данный Совет является не столько «совещательным и консультативным органом», сколько «организующей и направляющей силой» дальнейшего процесса «возрождения» казачества.

Федеральным законом от 3 июня 2009 г. № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О некоммерческих организациях”» в ФЗ «О некоммерческих организациях» была внесена ст. 6.2, регламентирующая деятельность «реестровых» казачьих обществ в качестве некоммерческих организаций.

В октябре 2009 г. был принят Указ Президента РФ № 1124 «Об утверждении Положения о порядке принятия гражданами Российской Федерации, являющимися членами казачьих обществ, обязательств по несению государственной или иной службы» [12], утвердивший само Положение о порядке принятия гражданами Российской Федерации, являющимися членами казачьих обществ, обязательств по несению государственной или иной службы. А 26 февраля 2010 г. Председателем Правительства РФ В.В. Путиным было подписано Постановление Правительства РФ № 93 «О видах государственной или иной службы, к которой привлекаются члены хуторских, станичных, городских, районных (юртовых), окружных (отдельских) и войсковых казачьих обществ», которым устанавливалось, что члены хуторских, станичных, городских, районных (юртовых), окружных (отдельских) и войсковых казачьих обществ привлекаются федеральными органами исполнительной власти и (или) их территориальными органами к несению «федеральной государственной гражданской службы, военной службы и правоохранительной службы в следующих сферах деятельности:

а) организация и ведение воинского учёта членов казачьих обществ, организация военно-патриотического воспитания призывников, их подготовки к военной службе и вневойсковой подготовки членов казачьих обществ во время их пребывания в запасе;

б) предупреждение и ликвидация чрезвычайных ситуаций и ликвидация последствий стихийных бедствий, гражданская и территориальная оборона, осуществление природоохранных мероприятий;

в) охрана общественного порядка, обеспечение экологической и пожарной безопасности, защита государственной границы РФ, борьба с терроризмом» [13].

В целях адресной работы с казачьей молодёжью в различных регионах страны было создано более 25 казачьих кадетских корпусов и классов с общим числом воспитанников около 18 тысяч. Уже в 2008 г. в 70 населённых пунктах Российской Федерации имелись образовательные школы и средние специальные учебные заведения, реализующие дополнительную образовательную программу по казачеству [8, с. 23-24].

Для духовного окормления и «идеологического направления» казаков 5 марта 2010 г. в Русской Православной Церкви был учреждён Синодальный комитет по взаимодействию с казачеством, председателем которого был назначен викарий Святейшего Патриарха, наместник Донского ставропигиального мужского монастыря Москвы, епископ Павлово-Посадский Кирилл. Согласно Уставу Комитета, утверждённому 31 мая 2010 г. Священным Синодом, Комитет, в том числе: «Координирует и направляет деятельность привлечённых к работе с казачеством священнослужителей.; Проводит конференции, форумы, фестивали, семинары, конкурсы...; Участвует в реализации образовательных программ и проектов Русской Православной Церкви по вопросам взаимодействия Русской Православной Церкви с казачеством; Проводит постоянный мониторинг участия членов казачьих обществ, внесённых в государственный реестр Российской Федерации, включая их семьи, в религиозной жизни соответствующих приходов Русской Православной Церкви в целях выработки соответствующих предложений по оптимизации процессов духовного окормления данной группы населения Российской Федерации (выделено мной - Г. М.).» [14]. Уточнение, что мониторинг будет проводиться лишь в отношении членов казачьих обществ, внесённых в госреестр, и членов их семей, даёт основание предполагать, что данный Комитет может играть роль некого «политуправления», идеологически «окормляющего» новую «силовую структуру».

В то же время у представителей власти продолжает доминировать достаточно противоречивое понимание конкретных перспектив развития казачества. Так, например, в «Сборнике методических материалов», подготовленных специалистами Минрегиона России для апробации органами государственной власти и местного самоуправления в отношении российского казачества говорится: «Достичь кардинального успеха в развитии современного казачества возможно лишь при условии отказа от видения казачества в качестве замкнутой по национальному и (или) сословному признаку общности людей, придания современному казачеству государственного статуса и возрождения иррегулярного характера службы казаков. Решение этой задачи возможно лишь при использовании положительного опыта существовавшей в Российской Империи казачьей системы управления казачьими войсками, а также казачьей системы комплектования казачьих формирований и порядка службы казаков» [8, 21]. Основное противоречие состоит в том, что государство, с одной стороны, призывает отказаться от видения казачества в качестве нации или сословия, а с другой стороны, призывает возрождать виды службы казачества, систему управления казачьими войсками и т.д., используя для этого «положительный опыт Российской империи», которая на протяжении XVIII-XIX вв. как раз и формировала казачество в качестве военно-служилой сословной общности. Возможно, что противоречие здесь только кажущееся.

В интервью «РИА Новости» от 10 февраля 2010 г. Председатель Совета при Президенте РФ по делам казачества А. Беглов завил: «По экспертным оценкам, в России около 7 миллионов человек причисляют себя к казакам, общая численность войсковых казачьих обществ - более 700 тысяч человек, так называемых “нереестровых” общественных казачьих организаций - более 600» [1]. Таким образом, всё же абсолютное большинство казаков, около 90 %, либо входят в общественные организации, либо вообще не входят ни в какие казачьи объединения.

Достаточно важной характеристикой того, какое место государство отводит казачьему движению, стало социологическое исследование, проведённое с 23 июня по 2 июля 2010 г. исследовательской группой Социологического центра Вооруженных Сил Российской Федерации, с целью комплексного научно-исследовательского анализа перспектив укомплектования офицерским составом и курсантами высших военно-учебных заведений Министерства обороны Российской Федерации (ввузов) должностей офицерского состава казачьих частей (соединений) и выявления среди них лиц, относящих себя к членам казачьих обществ (или являющихся их потомками). Так, в разделе «Обоснование исследования, социально-демографические характеристики респондентов» говорилось о том, что, с одной стороны, казачество является «одним из источников комплектования Вооруженных Сил Российской Федерации», а, с другой, рассматривался вопрос о том, что проблема «невостребованности», в связи с реформой вооружённых сил, офицеров и выпускников вузов может решиться за счёт перераспределения их в формируемые казачьи части [6, с. 2]. Исследование выявило низкий уровень информационной осведомленности офицеров и курсантов о правовой базе, регламентирующей деятельность современного российского казачества, в том числе в вопросах, связанных с его историей и традициями. В связи с этим желание пойти на службу в казачьи подразделения выразили лишь те военнослужащие, которые в большей степени имеют достаточное представление о казачьих обществах, родились или длительное время проживали в регионе активной деятельности казачьего общества. Офицеры, как проходящие военную службу по контракту, так и находящиеся в распоряжении командиров воинских частей, в большей степени отрицательно отнеслись к возможности проходить военную службу в воинских частях, подлежащих комплектованию казаками. По итогам исследования были выработаны предложения, предполагающие не только «включить в систему информирования военнослужащих курс лекций об истории и традициях российского казачества, нормативно-правовой базе, регламентирующей деятельность современного казачества, статусе существующих воинских частей.», но и создать «систему кадровой работы, обеспечивающей взаимодействие казачьих обществ, Главного организационно-мобилизационного управления ГШ ВС РФ и Главного управления кадров МО РФ по распределению и назначению в казачьи формирования военнослужащих, которые являются членами казачьего общества (потомственными казаками)» [6, с. 11].

Таким образом, можно констатировать, что в государственной политике продолжает существовать несколько тенденций по поддержке и развитию казачьего движения.

Первая и самая основная тенденция - это преимущественная ориентация государства на тех казаков, которые изъявили желание взять на себя обязательства по несению «государственной или иной службы». Об этом говорит то, что именно в отношении реестровых казачьих организаций на сегодняшний день издано только федеральными органами власти около 200 нормативных правовых актов. Государство, видя в казачестве серьёзную общественно-политическую силу, «способную к самоорганизации», стремится поставить эту силу под контроль. Данная тенденция предполагает дальнейшее развитие казачества в качестве силовой структуры, некого «неосословия» или сословно-корпоративной организации, вход в которую открыт для всех, кто желает в ней служить (как в армии, МЧС или МВД). При этом государство решает вопрос обеспечения работой, а также адаптации «в новой жизни» уволенных в запас офицеров российской армии и работников внутренних дел, оказавшихся без работы в результате реформ армии и милиции.

Ещё одна тенденция - «заигрывание» с казачеством, периодическое манипулирование контрастными идеями от признания «казачьего этноса», до нового витка «оказачивания». Возможная просматриваемая цель такой политики - сделать всё, чтобы казачество так ни в каком виде и не возродилось. Ведь вся законодательная база, посвящённая казачеству, так и не смогла удовлетворить ни тех, кто мечтал об этнокультурном возрождении, ни тех, кто хотел «государственной и иной службы».

В качестве самостоятельной тенденции может рассматриваться и перспектива превращения общественных казачьих организаций в активный институт развивающегося гражданского общества, что может соответствовать заявляемой политическими лидерами страны идее формирования правового социального государства.

Список литературы

  1. В РФ около 7 миллионов казаков, точное число станет известно после перерегистрации [электронный ресурс] // Электронное периодическое издание «Информационное агентство РИА “Новости” Сибирь»: URL: http://sibir.rian.ru/army/20100210/81878514.html (дата обращения 23.06 2011).
  2. Государственная служба казачества: история, современность, перспективы: материалы Всероссийской научно-практической конференции (Старый Оскол, 30 марта 2010 г.) / отв. ред. Г.О. Мациевский. Старый Оскол: Изд-во «Оскол-Информ», 2010. 200 с.
  3. Давидович В.Е., Скорик А.П. Исторический социотип донской казачьей культуры // Научный альманах «Цивилизации и культуры». Вып. 3. Россия и Восток: геополитика и цивилизационные отношения. М.: Изд-во Института востоковедения РАН, 1996. С. 226-250.
  4. Казачество в социокультурном пространстве России: исторический опыт и перспективы развития: тезисы Всероссийской научной конференции (28-29 сентября 2010 г., Ростов-на-Дону) / отв. ред. акад. Г.Г. Матишов. Ростов-на-Дону: Изд-во ЮНЦ РАН, 2010. 328 с.
  5. Орлов А. Тайна истории сталинских преступлений // Огонёк. 1989. № 47.
  6. Отчёт по социологическому исследованию на тему: «Отношение военнослужащих вооружённых сил Российской Федерации к возможности распределения и (или) назначения в воинские части, подлежащие комплектованию членами казачьих обществ» / Социологический центр Вооруженных Сил Российской Федерации. М., 2010. 11 c.
  7. Российская газета. Федеральный выпуск. № 5493. 2 июня 2011 г.
  8. Сборник методических материалов (для апробации органами государственной власти и местного самоуправления муниципальных образований в ходе реализации государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества). Т. 1. / Министерство регионального развития Российской Федерации. М., 2008. 128 c.
  9. СЗ РФ. 2005. № 50. Ст. 5245.
  10. СЗ РФ. 2005. № 50. Ст. 5245; 2008. № 49. Ст. 5743; 2009. № 23. Ст. 2762.
  11. Текущий архив Белгородского отдельского казачьего общества Центрального казачьего войска (БОКО ЦКВ). Папка «Указы и Распоряжения Президента РФ и Правительства РФ». Л. 11.
  12. Текущий архив БОКО ЦКВ. Папка «Указы и Распоряжения Президента РФ и Правительства РФ». Л. 13-15.
  13. Текущий архив БОКО ЦКВ. Папка «Указы и Распоряжения Президента РФ и Правительства РФ». Л. 18.
  14. Устав Синодального комитета по взаимодействию с казачеством // Текущий архив БОКО ЦКВ. Папка «Взаимодействие с Русской Православной церковью». Л. 4.
  15. Цит по: Винокурова Е., Савина Е., Хомутинина М. "Круг вписался в вертикаль" [электронный ресурс] // URL:

http://www.gazeta.ru/politics/2011/02/16_a_3528298.shtml (дата обращения 03.09.2011).

  1. Медведев встраивает казаков в госвертикаль. Атаманы будут назначаться Кремлём // Новый регион. 2011. 18 февраля.

G. O. Matsievsky

PUBLIC POLICY CONCERNING THE RUSSIAN COSSACKS IN THE BEGINNING OF XXI CENTURY: THE BASIC TENDENCIES

In article the public policy concerning the Cossacks is considered in the beginning of XXIcentury. The conclusion that in the politician of the state there are some tendencies: transformation in power structure; "advances" with a view of movement destruction; transformation of the public Cossack organizations into active institute of a developing civil society.

Keywords: Cossacks, the Cossacks' revival, public policy.


Источник: http://boginskiy.ru/biblioteka/entsiklopediya-kazachestva/istoriya-kazachestva/item/6272-05.html#axzz3iZuE4rQK

Внимание! Мнение редакции КИАЦ может не совпадать с мнением автора статьи.

Категория: Российское казачество | Просмотров: 945 | Добавил: Сталкер | Теги: государственная политика в отношени, возрождение казачества, казачество | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 3
3  
Господа! Вы о чем? Какая политика - отдать все казачество на откуп господину Ярину? Потомственному борцу с казачеством? Вам напомнить кто был его папаша?
Ярин, Вениамин Александрович
Народный депутат СССР (1989-1991 г.г.), являлся членом Президентского Совета СССР; родился в 1940 г.; работал на стройке, на Металлургическом комбинате им В.И. Ленина в г. Нижнем Тагиле; был депутатом ХIХ партконференции; в марте 1989 г. был избран народным депутатом СССР, являлся членом Верховного Совета СССР, входил в Комитет Верховного Совета по делам женщин, охраны семьи, материнства и детства, в Депутатскую группу коммунистов, в группу "Конструктивное взаимодействие"; в 1989 г. вступил в Межрегиональную депутатскую группу (МДГ) (впоследствии от участия в группе устранился); был одним из основателей ОФТ СССР, членом Координационного Совета ОФТ СССР, а позднее — сопредседателем ОФТ РСФСР; в 1991 г. исключен из ОФТ за поддержку экономической политики Горбачева.

1  
Хорошая статья. Без лишней демагогии все просто и ясно. И есть над чем крепко задуматься..

2  
Да братка разложили все как есть. Доходчиво.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]