Главная / Неоказачество (1990-1997) (начало)

Неоказачество (1990-1997) (начало)

12.02.2011 23:28
Неоказачество (1990-1997) (начало)
Губенко Олег Вячеславович
Неоказачество (1990-1997)

© Copyright Губенко Олег Вячеславович (helging@rambler.ru)
Обновлено: 31/01/2008.


В СССР казачья жизнь ещё некоторое время олицетворялась с теми кавалерийскими казачьими соединениями, которые создавались в преддверии Великой Отечественной войны и продолжали существовать до конца 40-х - начала 50-х годов, когда в ходе перевооружения и сокращения армии практически все кавалерийские части были расформированы. Память о легендарных кавалерийских полках ещё долго была жива - в 1967 году было положено начало регулярным встречам ветеранов-казаков (1, с. 319), но из системы советской армии корпоративный дух казачьих соединений, построенный на мощном воинском традиционализме, оказался вычеркнутым.
Казалось, механизм культурной ассимиляции, заложенный советской системой, неизбежно должен был уничтожить последние осколки казачьей самобытности и особенности, но этого не произошло. Казачий дух не исчез под руинами раздавленных коллективизацией остаточных и недобитых Гражданской войной проявлений общинного устройства - казачьи воинские части 30-х - 50-х годов не дали казачьему имени стать только достоянием истории. Но и с уходом кавалерии в область былого, казачий дух, как небывалая по своей живучести субстанция, остался жив, и заслуга в этом казачьей интеллигенции, подхватившей эстафету не только памяти, но и, в первую очередь, выживания.
Не малую роль в этом сыграл М.А.Шолохов, знаменитые произведения которого "Донские рассказы", "Тихий Дон" и "Поднятая целина" вышли в свет в 20-е - 30-е годы, неоднократно переиздавались и были экранизированы в 50-е - 60-е годы.
Ещё в тридцатые годы М.А.Шолохов неоднократно обращался к руководству СССР, и лично к Сталину, с просьбами и ходатайствами в отношении казачьей жизни, и в послевоенный период этот замечательный писатель оставался глашатаем казачьей жизни, вокруг которого формировалось общественное мнение в отношении героического прошлого и культурной самобытности казачества.
В 1970 году М.А.Шолохов обратился с письмом к Л.И.Брежневу с предложением напечатать в центральной прессе статьи к 400-летию Донского казачества, на что было получено официальное разрешение (1, с. 320).
Благодаря усилиям творческой интеллигенции, миллионы людей в СССР и за рубежом узнали о казачьей истории и культуре. Вот далеко неполный перечень авторов и произведений, которые вместе с немногочисленными представителями старшего поколения, сохранившего обрывки памяти о былом устройстве казачьего мира, помогли донести казачий дух до 1990 года, явившегося началом новой эпохи в истории казачества России:
ґ С.П.Злобин "Степан Разин";
ґ В.Я.Шишков "Емельян Пугачев";
ґ П.А.Загребельный "Я, Богдан";
ґ И.Л.Ле "Наливайко", "Хмельницкий";
ґ П.И.Панч "Клокотала Украина";
ґ В.И.Пистоленко "Сказание о сотнике Тимофее Подурове";
ґ А.А.Первенцев "Над Кубанью", "Кочубей";
ґ К.Ф.Седых "Даурия", "Отчий край";
ґ В.И.Балябин "Забайкальцы";
ґ Д.И.Петров (Бирюк) "Сыны степей Донских", "Степные рыцари", "Братья Грузиновы", "Сказание о казаках", "На Хопре", " Кондрат Булавин", "Юг в огне";
ґ В.М.Шукшин "Я пришел дать вам волю";
ґ И.В.Кузнецов "Крепость в степи", "На земли кавказские вольные";
ґ А.Т.Губин "Молоко волчицы";
ґ А.Д.Знаменский "Красные дни".
На рубеже 80-х - 90-х годов повсеместно в местах проживания казаков начали создаваться казачьи общественные объединения, в большинстве своем первоначально состоящие из представителей интеллигенции и нацеленные на пропаганду и развитие казачьей культуры. Так в октябре 1989 года в Ростове-на-Дону было создано добровольное общество - литературное товарищество "Шолоховский Круг" (2, с. 27).
В июне 1989 года в Москве возникло землячество казаков, и 5 января 1990 года прошел Учредительный круг землячества, на котором был избран атаманом писатель Г.Л.Немченко, взявшийся за подготовку общеказачьего съезда (1, с. 321).
Терские казаки одними из первых начали формировать структуры казачьего управления на своей территории. Ещё в 1988 году во Владикавказе начала работать инициативная группа по созданию Владикавказского отдела, который в дальнейшем возглавил Герой Советского Союза Василий Дмитриевич Коняхин (1923-2001 гг.) (3, с. 1).
23 марта 1990 года во Владикавказе состоялся Малый Круг терского казачества, на котором В.Д.Коняхин был избран атаманом (1, с. 346). Вслед за этим организационные круги прошли по всей терской земле: 5 мая образован Сунженский отдел (атаман Александр Подколзин), 12 мая - Терско-Гребенской отдел в станице Червленной (атаман Юрий Мащенко), 2 июня - Моздокский отдел (атаман Алексей Подгурский), 21 августа - Терско-Малкинский отдел (атаман Михаил Клевцов), 20 октября - Наурский отдел (атаман Александр Луганский), 8 декабря - Грозненский отдел (атаман Георгий Галкин) (2, с. 27-33).
28-30 июня 1990 года в Москве состоялся Большой Учредительный Круг Союза казаков, в работе которого приняли участие 263 делегата. Атаманом был избран А.Г.Мартынов (1, с. 322).
Казачьи общества, возникающие на территории Ставропольского края, в большинстве своем объединялись в созданный 28-29 сентября 1990 года по инициативе В.В.Ходарева и П.С.Федосова "Ставропольский краевой Союз казаков" (4, с. 158). Уже к маю 1991 года количество членов этой казачьей организации выросло до 25 тысяч (5, с. 1).
Процесс, официально названный "возрождением казачества", начинался в условиях, очень непростых для всего казачества России, а для терского - особенно. Огромный эмоциональный подъем среди казаков, который сопутствовал структурному объединению казачьих организаций Терека, наталкивался на две глобальные проблемы, наложившие отпечаток на все дальнейшие этапы жизни терцев - неспособность федерального центра решить экономические и политические проблемы Кавказа, и, как следствие этого, захлестнувший северокавказские республики всплеск националистических и сепаратистских настроений.
23-24 марта 1991 года состоялся Первый Большой Круг терского казачества, на котором атаман Коняхин доложил о том, что на этот момент число терцев достигло уже 49 700 человек, но Круг был омрачен известием о трагическом событии - в станице Троицкой ингушами накануне был убит молодой казак Виктор Типайлов (1, с. 347).
События после Круга начали развиваться лавинообразно. Уже через две недели, 7 апреля, на Пасху, был убит атаман Сунженского отдела А.Подколзин, а в ночь с 28 на 29 апреля ингушские экстремисты совершили нападение на станицу Троицкую, в ходе которого 5 казаков были убиты и 53 ранены (1, с. 347).
Крушение СССР воспринималось некоторой частью терских казаков, для которых советская и партийная система олицетворялись со стабильностью, как смертельная опасность, исходящая со стороны "выпущенных на волю" демократами северокавказских деструктивных групп. Это объясняет и факт отправки атаманом Коняхиным 19 августа 1991 года телеграммы с поддержкой ГКЧП в адрес исполняющего обязанности Президента СССР Г.Янаева. В телеграмме, в частности, говорилось: "Мы, терские казаки, приняли наше твердое решение направить свои силы и помыслы в помощь государственному комитету по чрезвычайному положению для установления стабилизации и порядка в стране. В трудное для отечества время казаки всегда приходили ему на помощь и достойно защищали мощь и величие России. Ныне мы разъединены и унижены. Необходимо сплочение политическое, экономическое, духовное. Только так мы обретем достойные нашего народа мощь и благо. Казаки с вами. Да хранит вас Бог" (6, с.2).
Как и в Ингушетии, в Чечне, начиная с 1991 года, начался всплеск антирусских проявлений. В тот период, когда Российское общество ещё пребывало, в большинстве своем, в состоянии эйфории от "энергичных" действий новых демократических структур власти, среди русского населения Грозного изначально присутствовал скепсис: "Он (Ельцин) сулил горы золотые казакам в ходе своей предвыборной кампании. А как только стал президентом, ловко уходит от прежних своих заверений" (7, с. 2).
26 апреля 1991 года был принят Закон РСФСР Љ 1107-1 "О реабилитации репрессированных народов", в который была включена формулировка "...и иные культурно-этнические общности людей, например, казачество". Впервые в официальной советской лексике прозвучало слово "казачество", однако, как этот Закон, так и последующие подзаконные акты (Указ Президента РФ "О мерах по реализации Закона РФ "О реабилитации репрессированных народов" от 15 июня 1992 года и Постановление Верховного Совета РФ "О реабилитации казачества" от 16 июля 1992 года) носили явно декларативный характер. В целом же вышеуказанный Закон негативно повлиял на сложную межэтническую ситуацию на Северном Кавказе, спровоцировав претензии национальных лидеров на новое территориально-этническое размежевание.
Как следствие этого, начал нарастать кризис между Северной Осетией и Ингушетией, и в условиях назревающего межэтнического конфликта казаки станицы Троицкой 28 апреля 1991 года образовали Комитет по спасению Сунженских казаков. Комитет выдвинул требование о восстановлении Сунженского округа, упраздненного в 1928 году, а также о введении чрезвычайного положения на территории Сунженского района (2, с. 39). Это требование было поддержано на Малом Совете атаманов в Москве 7 мая 1991 года. В поселке Червленые Буруны (Чечено-Ингушская АССР) 4 ноября 1991 года была принята Декларация об образовании Казачье-Ногайской автономии на левобережье Терека (8, с. 13).
Подобных требований от казачьих организаций России в тот период выдвигалось не мало. Второй Большой Круг Союза казаков России, проходивший в Ставрополе 7-10 ноября 1991 года, принял Резолюцию Љ1 "О казачьем землепользовании и землевладении", Резолюцию Љ2 о признании Союза казаков Области Войска Донского правопреемником Донской республики, а так же специальное решение "О восстановлении незаконно упраздненного национально-государственного образования в составе РСФСР" (Донской республики). Круг поддержал идею создания Баталпашинской и Зеленчужско-Урупской казачьих республик в составе Карачаево-Черкесии.
Большой Круг терского казачества, прошедший во Владикавказе 15-17 ноября 1991 года, подтвердил полномочия атамана В.Коняхина и предложил создать Терскую республику в составе РСФСР (9, с. 41), но ни одно из этих решений в дальнейшем реализовано не было.
19 декабря 1991 года была образована ещё одна организация, объединяющая казаков-терцев на территории Ставропольского края - Пятигорский округ Ставропольского краевого Союза казаков (позднее округ вошел в состав Терского казачьего войска). Атаманом избран Александр Алефиров (9, с. 45). Практически с самого начала своего существования и до 1997 года эта структура стала наиболее организованной, многочисленной и энергичной (атаманы А.Алефиров - А.Куницын - В.Мороз - Ю.Чуреков) среди подобных казачьих обществ как на Ставрополье, так и в северокавказском регионе в целом.
Осетино-ингушское противостояние в октябре 1992 года переросло в кровавый конфликт в Пригородом районе Северной Осетии. Терские казаки положили начало такому характерному для казачьего движения первой половины 90-х годов явлению как волонтерство. Объявив себя частью народного ополчения Северной Осетии, многие терцы приняли участие в военных действиях, и в дальнейшем, на протяжении нескольких лет, проходили службу в качестве волонтеров-добровольцев (не получая за это каких-либо денежных или материальных компенсаций) в приграничной зоне между Северной Осетией и Ингушетией.
Казачье волонтерство требует отдельного исследования, как уникальное проявление казачьего воинского духа, унаследованного казаками нового времени от предков, поэтому остановимся только на основных вехах этого явления.
Практически в одно время с осетино-ингушским конфликтом начались боевые действия в Приднестровье, в котором приняло участие несколько сот казаков, представлявших различные казачьи войска, в том числе и Терское. Самой большой была группа донских казаков-добровольцев во главе с походным атаманом В.Н.Ратиевым. Он же был одним из организаторов отправки казаков в Боснию в период с 1992 по 1994 год, где они участвовали в боевых действиях под Требине, Горажде, Сараево, в районе Вишеграда и Сребреницы (в боях погибло до 30 человек) (1, с. 329). Через Югославию прошло не менее 300 казаков-волонтеров.
Грузино-абхазский конфликт явился ещё одной вехой казачьего волонтерства. В боевых действиях на территории Абхазии, в том числе и в освобождении Сухуми 27 сентября 1993 года, принимали участие не только крупные отряды, сформированные из представителей северокавказских народов, но и значительные группы казаков. По свидетельству абхазов, очевидцев и участников тех событий, в Абхазии погибло около 70 казаков.
С началом Чеченской войны в 1994 году казаки-волонтеры, особенно терцы, оказались востребованными в зоне военного конфликта в связи со знанием местности и имеющимся боевым опытом. Как правило, небольшие казачьи группы направлялись на выполнение боевых задач в составе спецподразделений ГРУ.
Проявление казачьего воинского духа явилось немаловажным аргументом в требовании казачьими организациями России восстановления казачьих воинских частей и соединений, где казаки смогли бы служить в соответствии со своими традициями. Это требование было одним из основных и стояло в одном ряду с необходимостью решения вопроса о территориальной реабилитации и о восстановлении казачьего землепользования и землевладения. С этими тремя пунктами казаки нового времени связывали понятие "возрождения", но решение этих вопросов значительно затруднялось в связи с огромным количеством объективных причин.
Одной из самых больших проблем, вставшей на пути казачьего движения России и сравнимой только с северокавказским экстремизмом, явилось внутриказачье размежевание. Недальновидные и крайне амбициозные казачьи лидеры начали раскалывать до этого непродолжительное время являвшийся единым казачий лагерь. По инициативе атамана Московского землячества казаков Георгия Кокунько 20 июля 1991 года в противовес Союзу казаков России был создан СКВР - Союз казачьих войск (с 1993 года - СКВРЗ - Союз казачьих войск России и Зарубежья). Учредителями СКВР явились 30 казачьих организаций, представляющих так называемое "белое казачество". В результате казачье движение оказалось расколотым, и ему был нанесен значительный ущерб. Использовали опыт создания СКВР и другие казачьи лидеры, и вскоре на политическом горизонте России появился целый "букет" как "всероссийских" казачьих структур, так и организаций, оппозиционных и параллельных уже существующим казачьим войскам. Подобные течения способствовали дискредитации казачьего движения, и уводили казачьи силы от решения более серьезных и глобальных проблем в плоскость внутриказачьей борьбы (10, с. 177).
23 февраля 1992 года во Владикавказе состоялся Второй Большой Круг терского казачества, на котором было принято решение о возвращении объединению казаков Терека исторического названия Терского казачьего войска. Основной темой работы Круга явилось ухудшение положения русского населения в Чечено-Ингушетии, где начался процесс выдавливания казаков с мест традиционного проживания. С этого момента и практически на десятилетие вперед незыблемым требованием почти всех Кругов и Советов атаманов Терского казачьего войска явилось то создание мифической Терской области или Терской республики, то возвращение Наурского, Шелковского (Чечня), а иногда Тарумовского и Кизлярского (Дагестан) районов в состав Ставропольского края.
Сейчас совершенно очевидным является то, что вполне законные требования казаков были в ситуации общегосударственного хаоса просто не выполнимы по причине полного отсутствия политической воли у федерального центра. В этой ситуации терцы, как и другие казачьи общности России, упустили из внимания самое главное требование, которое могло заменить все остальные - власть на местах. И исполнения этого требования от Москвы в тот момент можно было не ждать, но, на фоне лавинообразного процесса суверенизации некоторых субъектов Российской Федерации, выполнять самим.
27 марта 1994 года в станице Воровсколесской Ставропольского края был проведен референдум об установлении в станице казачьей формы местного самоуправления - казачьего правления. Атаманом (Главой администрации) избрали В.М.Нестеренко (4, с. 167).
Странным кажется то, что этот эксперимент был проведен только спустя четыре года от начала казачьего движения в СССР, и только в одном населенном пункте Российской Федерации. Было упущено время общеполитической растерянности 1991-1993 годов, недостаточным было внимание и контроль над внедряемым атаманским правлением и официальными структурами власти Андроповского района, к которому станица относилась, со стороны других казачьих организаций и органов управления.
Есть мнение, что именно районная администрация повинна в крушении данного эксперимента (4, с. 167), с чем трудно согласиться. В тот период казачьи организации пусть не всегда последовательно и не всегда законно, но иногда довольно эффективно отстаивали свои интересы перед различными структурами власти, в том числе и перед прокуратурой (Георгиевск, 1992 год). Именно бытовавшее в казачьей среде мнение о второстепенности Воровсколесского эксперимента по сравнению с территориальными и правовыми требованиями явилось первой причиной провала восстановления этого важнейшего элемента казачьей жизни, без которого казачество не в состоянии было решить и все остальные вопросы, относящиеся к понятию "возрождение".
И ещё одну проблему вскрыла Воровсколесская неудача - в современной этнической казачьей среде наблюдалось практически полное отсутствие глубинного общинного самосознания, присущего казачьему социуму в досоветский период. Без крепкого стержня традиционализма и казачьего обычного права невозможно было заставить работать как функции общественной активности, так и функции общественного контроля. Налицо было проявление заложенного в 1917 году механизма расказачивания - культурной ассимиляции.
Очень непросто охарактеризовать процесс, официально названный "возрождением казачества". Бесспорно, потомки казаков дореволюционной России по праву преемников казачьего духа унаследовали казачье имя, но в целом то общественно-политическое явление, которое получило название "российского казачества", таковым по содержанию своему не являлось. Казачьи организации по сути своей не имели преемственности от форм старого общинного социума, не получили в наследство территориальную обособленность и правовую основу, закрепляющую юридически особенность казачьей жизни, как это было ранее. Ситуацию усугубило и массовое явление культурной ассимиляции, в ходе которой значительная часть потомков казаков или же полностью, или же частично утратила казачью самоидентификацию. В современных станицах, где ещё преобладает коренное население (например, Бекешевская), в казачьих обществах состоят не более 15% жителей, остальные же, в лучшем случае осознавая свою принадлежность к казачьему роду, не желают принимать участие в общественных процессах, часто оправдывая свою пассивность тем, что якобы "казаки сейчас не те, что были раньше".
Оторванные от корней казачьей старины, казачьи организации, возникшие в начале 90-х годов, представляли собой явление совершенно новое, не имеющее аналогов (кроме названий) в прошлом, поэтому и применение обобщающего названия "казачество" в современную эпоху не представляется возможным. Считаем более подходящим для обозначения казачьей общности нового времени использование термина "неоказачество".
Нежелание большей части этнических казаков примкнуть к казачьему движению явилось одной половиной кадровой проблемы, другая же половина состояла из многочисленных кадровых ошибок. В первую очередь, эти кадровые ошибки были обусловлены недостаточно определенным принципом отбора потенциальных членов казачьих организаций, а это исходило из расплывчатой формулы идентификации, к тому же, совершенно отличной в разных казачьих структурах. Кое-где необходимо было доказать своё казачье происхождение, но принципиальные отклонения кандидатов по принципу "не казачьего рода" практически отсутствовали. В большинстве же казачьих организаций существовал упрощенный прием в соответствии с волеизъявлением кандидата, объявившего себя (часто очень голословно) потомком казаков, или же просто русским человеком, желающим казаком стать. При этом практически не учитывались ни политические, ни идеологические принципы нового казака, ни степень его религиозности, ни степень глубинного осознания казачьей культуры и истории. Повсеместно обязательным условием для вступления было православное вероисповедание, но в большинстве случаев религиозность кандидата была явно поверхностной, и это, в большинстве случаев, принимающую сторону устраивало. Как правило, основное решение о приеме в казачью организацию зависело от того, насколько горячо выскажет новичок свою патриотическую позицию, связанную с критикой слабости федеральной и местной власти, недовольством изменения этнической картины региона и сепаратистскими проявлениями в сопредельных республиках.
Молодая внутриказачья идеология нового времени создала временную формулу, определяющую неоказачье движение, как "флагман" русского народа, при этом запуталась в мифологемах о "золотом казачьем веке а-ля 1914 год", который необходимо "возродить", и через это вошла в противоречие с собою же, и непоследовательно спровоцировала в казачьей среде проявления собственного национализма и даже элементов сепаратизма. И как следствие этого - совершенная неясность в определении "кто мы такие" и "куда мы идем".
Упрощенная система приема в казачье общество, а также расплывчатость целей и задач позволили влиться в казачьи ряды некоторой части авантюристов и провокаторов, которые кое-где на волне дешевого популизма смогли увлечь за собой люмпенизированные псевдоказачьи массы и, пользуясь их поддержкой, стать во главе некоторых казачьих организаций. Следом за этим последовал отток тех, кто стоял у истоков нового казачьего движения в конце 80-х годов - интеллигенции и руководителей среднего звена, почувствовавших свою невостребованность.
На Большом круге Терского казачьего войска, состоявшемся 27 марта 1993 года, атаман В.Коняхин подал в отставку и на его место был избран заместитель командира мотострелкового полка потомственный сунженский казак подполковник Александр Стародубцев. Накануне Большого Круга у Коняхина, человека глубоко преданного казачеству, сформировалась негативная оценка некоторых проявлений современной казачьей жизни: "Сегодня далеко не все наши планы воплощены в конкретные дела. То ли это связано с меньшей активностью, то ли с тем, что в наших рядах очень много молодежи, которая не знает всех тонкостей и нюансов казачьей жизни. Давайте не будем забывать и о том, что за семьдесят с лишним лет Советской власти все мы забыли лучшие казачьи традиции, перестали считаться со словами стариков. Их слова перестали быть законом. Да и некоторые непродуманные, поспешные действия молодежи, будем говорить прямо, вредят благородному делу возрождения казачества" (3, с. 1).
Но, следует учесть, что не имеющийся кадровый брак определял лицо казачьего движения. Основную глубинную движущую силу неоказачества составляли, в соответствии с определением Л.Н.Гумилева, пассионарии - в данном случае, личности, наделенные активностью унаследованного от предков казачьего духа. Модное в последнее время утверждение о том, что в начале 90-х годов казачьи общества были сборищем "ряженых" вечно пьяных маргиналов, для которых отсутствовало понятие элементарной дисциплины, не выдерживает критики. К сожалению, так думает и некоторая часть нынешней казачьей общественности, но эта позиция является не только ошибочной, но и преступной по отношению к истории казачьего движения нового времени. О наличии порядка и дисциплины говорят многочисленные факты проведения казаками хорошо спланированных многотысячных общественно-политических акций, в том числе и акций гражданского неповиновения, о которых будет сказано ниже. И в данном случае немногочисленные негативные проявления в казачьей среде, как и факт разобщенности казачьего движения, явившегося следствием идеологической неопределенности, не позволяют делать какие-либо обобщения, лишь подчеркивая, что неоказачье движение всё-таки состоялось, даже не смотря на всё это.
Процесс дробления и разобщенности казачьих организаций шел параллельно с процессом консолидации - поиска новых объединительных форм. С ноября 1992 года в казачьих организациях северокавказского региона началось обсуждение вопроса о необходимости интегрироваться в единую структуру под названием Кавказского линейного казачества (КЛК). Не смотря на то, что Большой Круг Терского казачьего войска 27 марта 1993 года не одобрил идею создания КЛК, эта организация была создана 10 июля 1993 года решением Большого Учредительного Круга в городе Новопавловск Ставропольского края. Атаманом КЛК был избран П.С.Федосов. Немного позднее, 11 февраля 1994 года, КЛК было переименовано в Кавказское линейное казачье войско (4, с. 164). Однако просуществовала эта организация сравнительно не долго, и 1 июня 1996 года решением Большого Круга была упразднена. Причин этому несколько. Одной из основных, на наш взгляд, является то, что часть руководства Терского казачьего войска (начиная с войскового атамана Стародубцева) представляла собой группу оппонентов политики атамана П.С.Федосова, и эти казачьи лидеры не воспринимали саму идею существования Кавказского линейного казачьего войска, считая эту организацию временной.
На период начала 90-х годов приходился наивысший пик казачьей активности, когда казаки "стояли" наиболее близко к разрешению вопроса о вхождении во власть (точнее, о вхождении в общество властью).
В связи с катастрофой русского населения в Чечне и Ингушетии в Кизляре 31 июля 1993 года прошел Большой Чрезвычайный круг Терского казачьего войска, на котором было принято ультимативное обращение к верховным властям России о немедленных мерах по защите русских в республиках Кавказа. Был и назначен срок выполнения требования - до 3 августа. В связи с тем, что требование казаков осталось без внимания, 7 августа 1993 года в городе Минеральные Воды прошла первая в современной России акция по перекрытию железной дороги, а также трассы "Ростов - Баку". В "стоянии" на рельсах и на автомобильной дороге приняло участие более 500 казаков, руководство осуществлял атаман В.Мороз.
Эффект был потрясающий. Власти всех уровней на тот период находились в состоянии растерянности, и охотно давали различные обещания, т.е. делали всё, что бы сбить накал казачьих страстей. Казакам поступило предложение провести экстренную встречу с представителями Правительства РФ, и на Большом Чрезвычайном Круге терских казаков в Минеральных Водах 10 августа 1993 года было принято решение об отправке в Москву делегации в следующем составе: В.Дубинин, А.Мелехин, А.Месечко, В.Веселов.
13 августа казачью делегацию принял вице-премьер Владимир Шумейко и руководители ряда федеральных министерств. Казакам пообещали положительно решить вопрос о защите русского населения на Кавказе, но при этом было предложено немного подождать (11, с. 2). Таким образом, чиновникам, как гражданским, так и из числа силовиков, удалось при помощи банальной демагогии переиграть казачьих лидеров, находившихся тогда, в большинстве своём, на уровне политического дилетантизма.
Не использовали казаки и возможность политической игры на противоречиях, возникших на тот момент между исполнительной и законодательной властью Российской Федерации, и переросших к октябрю 1993 года до уровня локального проявления Гражданской войны. Как бы это цинично не звучало, но казачьи лидеры упустили возможность политического торга, категорично отказываясь от диалога с Русланом Хасбулатовым по причине его национальной принадлежности. И некоторые симпатии к защитникам Белого Дома не переросли у терских казаков (к счастью) в стремление встать на защиту Верховного Совета России с оружием в руках по той же самой, хоть и субъективной, но для терцев очень важной, причине.
В этот период особенно ярко проявилось двойственное отношение к казачьим обществам со стороны государства. Почувствовав в казаках реальную силу, политические деятели России уже не могли не замечать такое яркое проявление общественной жизни, каким являлось неоказачество. Однако и признать за казаками право на правовую, имущественную и территориальную реабилитацию власть не могла, опасаясь негативных проявлений со стороны лидеров национальных республик. Оставался единственный проверенный путь уговоров, обещаний и громких декларативных заявлений, призванных оттянуть время и пустить казачье движение по нескольким (одинаково тупиковым) альтернативным направлениям.
15 марта 1993 года Президентом РФ Б.Н.Ельциным был подписан Указ "О реформировании военных структур, пограничных войск на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации и государственной поддержке казачества". Отметим только два важнейших аспекта Указа - служба казаков в Вооруженных Силах и земельные отношения в казачьей среде. В соответствии с Указом, поручалось Министерству обороны, Министерству безопасности и Министерству внутренних дел утвердить перечень казачьих соединений и частей, а также присвоить им соответствующие казачьи наименования. Говорилось в Указе и о том, что казаки "проходят военную службу, как правило, в казачьих соединениях и частях" (8, с. 94). Но в то же время Указ не отменял пресловутую директиву Генерального Штаба РФ (на которую ссылались и ссылаются до сих пор большинство военных комиссаров) об экстерриториальном принципе комплектования воинских частей.
В Указе давалось указание Совету Министров разработать "...Положение о земельных отношениях с казаками, проходящими военную службу, и особом режиме пользования землями в казачьих обществах, предусмотрев в нем:
ґ передачу земель на территории проживания членов казачьих обществ в частное, коллективное и общинное пользование;
ґ отнесение к землям казачьих обществ земель станичного (хуторского) юрта, состоящего из паев членов казачьего общества, земель коллективного пользования общины, земель войскового резерва;
ґ создание льготных условий для сельскохозяйственного производства при выполнении казачьими обществами обязательств по продаже государству сельскохозяйственной продукции" (8, с. 95).
К сожалению, благие пожелания о поземельном казачьем устройстве разбивались о гранит Земельного Кодекса, в котором отсутствовало определение общинного права собственности на землю.
Более подробно были расписаны принципы отношения государства и казачьих организаций в Постановлении Правительства РФ от 22 апреля 1994 года "О концепции государственной политики по отношению к казачеству", в которой, в частности, было признано необходимым:
1. Возрождение основы казачьей культуры - государственной службы, направленной на восстановление традиций государственного статуса казачества.
2. Определить виды и формы государственной службы казаков.
3. Оговорить механизм государственного управления и казачьего самоуправления.
4. Восстановить традиционные казачьи территориальные объединения - войско, округ, отдел, станица, хутор.
5. Определить основы отношений членов казачьей общины с государством и общиной.
6. Рекомендовать восстановление казачьей общины с восстановлением традиционного землепользования (10, с. 187).
К сожалению, и этот документ имел декларативный характер, и представлял собою желание федерального центра сделать казачье движение понятным и управляемым в соответствии с теми правовыми нормами, которые уже сложились на тот момент. Попытки внести поправки в существующее федеральное законодательство (даже на уровне обсуждения вопроса) практически не предпринимались.
В начале 90-х годов проявилась и ещё одна форма взаимоотношений между казачьими структурами с одной стороны и властью, предпринимателями и криминальным миром (очень часто связанными друг с другом) с другой стороны. "Демократизация" российского общества повлекла за собой такое новое явление, как апробация до этого никому не известных предвыборных технологий, построенных в большинстве случаев на фарсе и лицемерии. И очень часто кругам, стоящим за тем или иным кандидатом на региональную или федеральную должность, хотелось перетащить на свою сторону многочисленный и энергичный казачий электорат. В ход шли и заявления, построенные на псевдонациональном популизме, и громкие обещания решить все насущные казачьи проблемы, и откровенный подкуп. Как правило, большинство потенциальных участников предвыборных гонок вдруг экстренно вспоминали о своем казачьем происхождении. Практически никто из кандидатов до наступления выборов не состоял в каком-либо казачьем обществе.
Одним из исключений в ряду таких политиков является В.С.Катренко. В отличие от "экстренно оказаченных" фигур, он ещё в 1991 году входил в инициативную группу по созданию казачьей организации в Минеральных Водах и был избран на Учредительном Круге в состав первого правления. В 1993 году при поддержке казаков он становится депутатом Государственной Думы Российской Федерации. К сожалению, таких случаев было не много. Получившие казачью поддержку кандидаты-неказаки в случае победы очень часто забывали о своих обещаниях.
Нередко публичное общение с казаками для одиозных политиков являлось возможностью разыграть какой-либо политический ход и оказать давление на некоторых несговорчивых как федеральных, так и северокавказских лидеров. Примером "политического шоу" с использованием явной демагогии является выступление заместителя секретаря Совета Безопасности РФ Б.А.Березовского на Совете атаманов Юга России (свыше 300 атаманов разных уровней) в поселке Иноземцево 28 декабря 1996 года. Вот лишь некоторые высказывания Березовского: "...Вас, казаков, обманывали много раз...но вы правы и надо создавать единую структуру руководства казачьими войсками. Нужно действительно вводить во властные и силовые структуры казачество по переговорам с Чечней. Оружие казакам надо дать, тут я с вами согласен. Вы единственная сила, которая может навести здесь порядок. Вы правы и по средствам массовой информации. Вас обходили и обходят на ОРТ, надо это решить...И если сейчас в Чечне находится 70 тысяч стволов, то и у казаков должно быть столько же. Я буду этому способствовать..." (12, с. 2).
Комментарии к сказанному излишни...

Продолжение статьи ЗДЕСЬ.


Источник: http://artofwar.ru/

Внимание! Мнение редакции КИАЦ может не совпадать с мнением автора статьи.

Категория: Состояние современного российского казачества | Просмотров: 2209 | Добавил: Сталкер | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]