Межрегиональная общественная организация «Объединенная редакция казачьих средств массовой информации
«Казачий Информационно-Аналитический Центр»

Главная / Как бытовой конфликт поссорил казаков с чеченцами и всколыхнул регион (начало статьи)

Как бытовой конфликт поссорил казаков с чеченцами и всколыхнул регион (начало статьи)

16.10.2019 14:30
Как бытовой конфликт поссорил казаков с чеченцами и всколыхнул регион (начало статьи)

Правозащитница Наталья Холмогорова специально для «Ридуса» отправилась вглубь Волгоградской области с целью получить полную и независимую картину конфликта казаков с чеченцами, всколыхнувшего регион.


Казачий хутор

Наш автомобиль мчится по неровной дороге. Справа и слева, под бескрайними небесами — такая же бескрайняя степь, разбитая на огромные квадраты: желтые, зеленые, коричневые, серебристые.

Почти вся земля вокруг — пахотные поля. Ни попутных, ни встречных машин почти нет: лишь однажды навстречу нам попадается колонна грузных, блестящих на солнце уборочных комбайнов — их перегоняют на соседнее поле.

Здесь, за сто километров от Волгограда, люди привыкли добывать себе хлеб насущный так же, как их деды и прадеды: земледелием, скотоводством, ловлей рыбы, которой так обилен Дон и близлежащие водохранилища.

Крутой поворот — и перед нами на обочине дороги вырастает крест, золотистый и легкий, словно сплетенный из солнечных лучей. Водитель Виктор — немолодой жилистый мужчина в казачьей форме — неторопливо и спокойно, без аффектации крестится. За крестом виднеются первые одноэтажные дома: хутор Логовский, конец пути.

Поклонные кресты, как в Логовском, казаки ставят у въезда в каждый хутор или станицу.

— Зачем? — спрашиваю я.

— Каждый, кто проезжает мимо креста, смотрит на него и крестится — вспоминает всех, здесь усопших, и всем им отдает дань памяти, — отвечает Виктор. — Вспоминает, что это наша земля.

«Это наша земля» — эти слова, звучащие то спокойно и уверенно, то с напряжением, то со скрытой тревогой, я слышу здесь постоянно.

Хутор Логовский, в народе Ложки, находится на левом берегу Дона, в 102 километрах пути от Волгограда и в 75 километрах от районного центра, небольшого городка с залихватским названием Калач-на-Дону.

Две тысячи человек населения; вместе с двумя соседними хуторами, вместе образующими Логовское сельское поселение, две тысячи четыреста. Некоторые казачьи семьи — Братухины, Щербаковы — живут здесь уже три века.

У соседей хутор пользуется неоднозначной славой: здесь расположена областная психиатрическая больница, куда свозят больных со всех концов области. «Уехал в Ложки» — так говорят о человеке, сошедшем с ума. Больница дает работу почти половине хуторских жителей. Другой важный источник дохода — земледелие.

На хуторе два крупных фермерских хозяйства; владелец одного из них, Роман Щербаков, станет главным героем нашего рассказа.

Я еду сюда по приглашению знакомого журналиста из Калача. Он прислал мне пару заметок из местных СМИ, видео под тревожным заголовком «Казаки избивают чеченских женщин!», петицию жителей хутора — довольно сумбурный текст с требованием выселить из Логовского чеченскую семью — и попросил разобраться в этой истории.

«У нас об этом пишут очень мало, — жаловался он, — историю стараются замять, представить обычным бытовым конфликтом. Но это не обычная „бытовуха“. И такой случай у нас в районе уже не первый».

Межнациональная «бытовуха»

«Случай», произошедший между жителями хутора Романом Щербаковым и Рамзаном Апаевым, на первый взгляд в самом деле выглядит бытовым и даже ничтожным.

Двое соседей повздорили, подрались, один другому разбил нос. Затем к «враждующим сторонам» присоединились родные и друзья, произошла групповая стычка, но в ней никто не пострадал.

Но почему при погружении в историю охватывает ужас? Ужас за ненадежное будущее.

Ведь без ответа остается множество острых вопросов.

Чтобы во всем этом разобраться, нам придется не только восстанавливать последовательность событий в Логовском 15—16 июня.

Еще нужно познакомиться с населяющими теми края людьми, и только тогда понять, почему сами они видят в этой «бытовой драке» симптом чего-то большего — и намного более серьезного.

Акт первый: «Не брат ты мне…»

— Опять рассказывать? — смущенно улыбается Роман. — Да я теперь, кажется, только и делаю, что изо дня в день повторяю эту историю.

Роман Щербаков, невысокий худощавый человек с грустным лицом, на вид далек от стереотипного образа казака. Останавливают на себе внимание его руки: сильные, с рельефно выступающими мышцами, загорелые дочерна.

Щербаков отказался фотографироваться при встрече под предлогом «плохо выглядит», обещал прислать фото, но так и не прислал, пришлось искать в соцсетях

Роман Щербаков постеснялся фотографироваться, сказал, что плохо выглядит, так что его фото пришлось искать в соцсетях

Роман — на хуторе человек не последний. Депутат районной думы, активный член местного казачьего «общества», о котором речь впереди. Зажиточный фермер, он много делает для родного села: на свои средства и своими руками поставил несколько детских площадок, скинувшись еще с несколькими казаками, начал строить церковь.

С детской площадки и церкви все и началось. Точнее, началось с овец — кудлатых овец, принадлежащих Рамзану Апаеву, что бродят по хутору без присмотра, щиплют траву где придется и щедро посыпают хуторскую землю катышками навоза.

Типовая детская площадка. Несколько таких поставил в Логовском Роман Щербаков

Типовая детская площадка. Несколько таких поставил в Логовском Роман Щербаков

Итак, действующие лица — Рамзан Апаев, приехавший на хутор из Чечни в 2014 году, и Роман Щербаков, проживший здесь всю жизнь. Время действия — ночь с 15 на 16 июня, после полуночи. Место действия — пятачок у круглосуточного магазина.

Магазин этот, принадлежащий местному жителю Крутину, пользуется на хуторе дурной славой. Торговать алкоголем по ночам запрещает закон; но бизнесмен зарегистрировал свое предприятие как точку общепита и таким образом обошел запрет. По ночам здесь шумно и беспокойно: стоят машины, гремит из динамиков музыка, часто случаются потасовки.

Злополучный ночной магазин

Злополучный ночной магазин

— Поселок Дальний, по соседству с нами, чеченский, — объясняет мне хуторской атаман, — и молодежь оттуда приезжает к нам выпить и повеселиться. Как будто мало нам своих пьяниц!

Единственный плюс истории с ночной дракой, по словам местных жителей, в том, что теперь магазин перестал работать по ночам.

И одно из опасений — что, как только шумиха уляжется, хозяин возобновит этот неприятный, но прибыльный бизнес.

В ночь с субботы на воскресенье Роман Щербаков заглянул в этот магазин за сигаретами. «Врать не стану, был я немного выпитый», — вздыхает он. У магазина сидел на лавочке Апаев, также явно нетрезвый.

Хутор крупным планом

Хутор крупным планом

— Попросил сигарет, — рассказывает Щербаков. — Я дал ему полпачки. Дальше он говорит: «Брат, выпей со мной!» Я отвечаю: «Не брат ты мне, и пить я с тобой не буду». Он встал и ко мне: «Что это ты такое говоришь? Почему я тебе не брат?» Я ему: «Мы с тобой не друзья, не родственники, у тебя своя жизнь, у меня своя». А он снова: «Нет, ты скажи, почему это я тебе не брат?»

Быть может, днем и на трезвую голову Щербаков ушел бы от выяснения отношений. Но сейчас не сдержался и высказал все, что у него накипело к соседу.

— Овцы и коровы твои, говорю, бродят где придется, гадят везде — и на детской площадке, которую мы с сыном своими руками поставили, и там, где храм наш строится. Сколько раз тебя уже просили по-человечески за ними смотреть! Скотину у нас держат многие — почему же такие проблемы только с твоей?

— Может, говорю, у вас так принято, но нам на такое и смотреть дико! Что и сам он, и племянник его Алимхан — люди подозрительные. Зачем молодежь вокруг себя собирают? Зачем девчат-школьниц из неблагополучных семей водили к себе по ночам? Почему постоянно от них ругань, свары, драки, хамское поведение? В общем, все ему высказал.

Рамзан не остался в долгу. Спорили все жарче. До кульминации дошли, когда на слова Щербакова: «Мы все здесь вместе живем, все соблюдаем закон, почему ты думаешь, что можешь здесь творить что хочешь?» — Апаев ответил:

— А ты кто такой, чтобы мне указывать? Ах, депутат! А я тут президент, понял?!

От слов перешли к делу: начали толкаться, хватать друг друга за грудки, а потом и обмениваться ударами.

В процессе выяснения отношений переместились от магазина на ближайшую улицу, к дому главы поселения Александра Братухина.

Здесь в истории появляются новые участники: Братухин и хуторской казачий атаман Ринат Ахметов.

Надо заметить, что атаман в Логовском необычный. Парадоксально было услышать, что человека с таким именем и внешностью обвиняют в ненависти к «нерусским».

© Всевеликое войско Донское

— Ринат, как вы стали казаком? — спрашиваю я.

Ринат, черноволосый, с круглым скуластым лицом и узкими, словно прищуренными в вечной лукавой усмешке глазами, отвечает с улыбкой:

— Обязательное условие у нас одно: быть крещеным и православным. Да, я татарин, но православный. Всегда интересовался казачьим движением. А в 2010 году, после того, как в нашем округе был избран новый атаман, началось движение, и люди вокруг десятками начали записываться в казаки — пошел и я. Меня приняли в казачье общество на кругу; никто ни слова не сказал против.

О новом окружном атамане, Андрее Махине, будет речь впереди; а пока вернемся к нашей истории.

Ахметов, кстати, тоже как и Щербаков, депутат, правда, он Ренат, а не Ринат, как указано на сайте местной Думы

Ахметов, кстати, тоже, как и Щербаков, депутат

В какой-то момент выяснения отношений, рассказывает Роман, он позвонил Ахметову и Братухину. Позвонил, чтобы сообщить о конфликте, «потому что знал, что у чеченцев одной стычкой дело не заканчивается, может быть продолжение — и глава и атаман должны были знать, что происходит».

И теперь атаман подъехал к месту происшествия; вышел и Братухин, живущий поблизости от магазина.

Дальше показания участников начинают расходиться.

Щербакова и Ахметова я расспрашивала по отдельности, даже в разные дни. Но их рассказы о происшествии совпадают во всех деталях. Оба твердо говорят, что никакого «рыжего» ни тогда, ни позже с ними не было, — только Братухин. И что должностные лица Апаева не били — наоборот, разнимали дерущихся и уговаривали разойтись.

Так или иначе, драка прекратилась.

Апаев сказал: «Извините, я все понял, больше не буду», — и пошел прочь.

В потасовке и Щербаков, и Апаев получили синяки и ссадины; более серьезных повреждений — по крайней мере, сколько можно было заметить в темноте — у обоих не было.

Ахметов довез Щербакова до дома; тот с помощью жены промыл и обработал свои «боевые ранения» и стал готовиться ко сну, надеясь, что на этом конфликт и закончится.

Апаев тоже пошел домой, но, как выяснилось дальше, спать не лег.

Интерлюдия: «Хотим жить честно на своей земле»

Откуда взялись казаки и как их «классифицировать» — непонятно; однако в том, что они есть, у самих казаков нет никаких сомнений. По крайней мере, здесь, на Дону, где история многих казачьих семей исчисляется столетиями.

Мы сидим в штаб-квартире Второго Донского округа. Это скромное помещение — одна комната в здании Калачевской детской библиотеки. На стене многоцветная хоругвь, и тут же знакомые флаги Новороссии и ЛНР. Во время боевых действий атаман Махин не раз привозил в республики Донбасса гуманитарную помощь и помогал вывозить оттуда раненых.

Штаб Калачевского казачьего станичного общества

Штаб Калачевского казачьего станичного общества

Андрей Махин — крепкий человек с суровым, словно вытесанным из камня лицом и неожиданно теплой улыбкой. Здесь, на Дону, родился и прожил всю жизнь. Недавно отпраздновал свое пятидесятилетие, руководит охраной двух калачевских предприятий.

— В 2010 году, когда я стал атаманом, — рассказывает он, — у нас тоже многим казалось, что казачье общество — это какой-то обломок прошлого, не имеющий отношения к современности. Но я решил это изменить.

Для начала новый атаман ввел суровые правила. Например, казака, который, надев форму, напился пьяным, подрался, набедокурил или еще как-либо опозорился на людях, исключают из «общества».

Атаман Андрей Махин

Атаман Андрей Махин

Махин запретил своим подчиненным выступать понятыми при обысках — прежде распространенная практика, которая часто вела к злоупотреблениям и выставляла казаков «мальчиками на побегушках» у полиции.

Ввел четкую иерархию, почти армейскую дисциплину и систему быстрого оповещения, так называемый сполох: теперь в случае какой-либо чрезвычайной ситуации есть возможность за несколько минут оповестить и собрать всех окрестных казаков.

Интерьер казачьего штаба

Интерьер казачьего штаба

Строго соблюдает устав и традиции: в Калаче регулярно собирается круг — казачий «парламент», на котором обсуждаются и решаются текущие вопросы, и в этих собраниях обязательно принимает участие священник — тоже свой, «казачий батюшка», которого казаки сами выбрали себе духовным отцом и доверяют ему безоговорочно.

Казачья дружина

Казачья дружина

— Православная вера — это наша суть, то, что делает нас теми, кто мы есть, — поясняет Махин. — Человек нерусский по происхождению может войти в казачье общество, если за него поручатся другие казаки, — тут у нас возражений нет. Но неправославный — никогда.

В уставах казачьих обществ этих положений больше нет. Недавно Минюст потребовал вычеркнуть и необходимость православного вероисповедания, и обязательное участие священника. Но местные казаки ограничили действие этого закона в своих рядах.

В целом Калач - довольно обшарпанный город

Калач-на-Дону

Список дел, которыми занимаются казаки в Калаче и окрестностях, солидный.

Во многом казаки занимают место сотрудников охраны правопорядка, которых в этих краях постоянно сокращают. Волонтеры следят за общественным порядком, борются с лесными пожарами, ловят браконьеров.

Соревнования по казачьей джигитовке в Калачевском районе

Соревнования по джигитовке в Калачевском районе, организуемые казачеством

© cossack-circle.livejournal.com

Казаки организуют детские и семейные мероприятия, работают с трудными подростками, помогают старикам, нуждающимся, больным.

На собственные средства возводят церкви и поклонные кресты, благоустраивают родные хутора.

Церковь, которая строится казаками на общественные пожертвования

Церковь, которая строится казаками на общественные пожертвования

Атаман не жалуется на материальные проблемы, он тревожится, что вместо позитивных дел приходится тратить силы на разрешение конфликтов.

— Эти постоянные межнациональные трения! Слишком много сил приходится тратить на эту ерунду. Нам ведь все это не нужно. Мы — мирные люди, просто хотим честно, соблюдая наши традиции, жить и хозяйствовать на своей земле.

— Что же мешает вам жить и работать спокойно?

— Это долгий разговор, — вздыхает атаман.

Акт второй: «Мы вас всех перережем!»

Около половины четвертого ночи Рината Ахметова разбудили громкие крики и стук чем-то тяжелым в железные ворота. Встав и выглянув в окно, Ринат увидел две машины, стоящие у забора.

Из машин высыпали четверо: Рамзан Апаев со свежими ссадинами на лице, его племянник Алимхан и еще двое молодых чеченцев, их родственников, живущих на соседнем хуторе Шабалино. Один из них со всей силы колотил по воротам битой, другой размахивал чем-то колющим, вроде длинной отвертки. В одной из машин сидели еще какие-то люди, один или двое; их Ахметов не разглядел.

Все четверо требовали, чтобы Ахметов вышел к ним «разобраться», выкрикивали оскорбления и угрозы. «Мы вас всех, казаков, перережем!» — крикнул кто-то. Другой демонстративно расстегнул ширинку и помочился на ворота.

© flickr.com

Выходить «разбираться» в одиночку против четверых взбудораженных и агрессивных парней выглядело самоубийством. Ахметов взялся за телефон, позвонил Щербакову и Братухину и рассказал, что происходит. В полицию звонить не стал, понимая, что толку от этого не будет: после сокращения штатов в поселении, где живет две с половиной тысячи человек, не осталось даже участкового. Теперь каждый участковый в районе «опекает» по несколько хуторов, расположенных на очень приличных расстояниях друг от друга.

Что же до более серьезных сил правопорядка — они все за семьдесят километров, в Калаче. Ясно было, что, пока полиция доедет до места происшествия, здесь все давно закончится.

Щербаков сел в машину и бросился к Ринату на помощь. Однако, когда подъехал к дому атамана, «гостей» там уже не было. Поняв, что атаман к ним не выйдет, они снялись с места и куда-то укатили: ехали по другой дороге, и он с ними разминулся.

Почти сразу у Щербакова зазвонил телефон. Звонил его сын из дома: «Папа, к нам ломятся чеченцы! Кричат, что всех нас поубивают и что им нужен ты!»

Жилище Романа Щербакова

Жилище Романа Щербакова

Роман Щербаков в те дни ставил вокруг дома новый забор. Старый забор был полуразобран, ночные «гости» беспрепятственно перелезли через него и подошли к самому дому.

Колотили в двери и в окна, кричали, угрожали.

Сын Щербакова попытался заснять их вторжение на телефон, хотя из-за темноты и волнения «оператора» на получившемся видео мало что можно разобрать

Щербаков и Ахметов подъехали к дому; туда же подъехал и Братухин. Теперь их было трое против четверых.

— Едва они нас увидели — сразу кинулись на нас, — говорит Щербаков.

Началась новая стычка: возня и удары перемежались оскорблениями и матерщиной с одной стороны, требованиями успокоиться и разойтись — с другой.

— Глава попытался на них авторитетом надавить: я, мол, представитель власти при исполнении, приказываю вам разойтись, — рассказывает Щербаков. — А ему в ответ: «Да ты, п… с, кто такой, плевали мы на тебя!» — и дальше трехэтажно.

Кульминационным пунктом этой второй стычки стал момент, когда Алимхан с криком «Всех вас сейчас перестреляю!» открыл багажник своей машины и полез туда.

В степных краях, где нетрудно встретиться со стаей волков, огнестрельное оружие — не редкость. Немало местных жителей возят с собой двустволки.

«Малый автомобильный набор»

Так что угрозу быть застреленными в упор казаки восприняли вполне серьезно.

Один нырнул за машину, второй присел за кучу песка. А сам Роман Щербаков, самый смелый (или, возможно, просто единственный пьяный из них — а пьяному, как известно, море по колено), повел себя героически: бросился к Алимхану и накинулся на него, пытаясь остановить. Тот начал отбиваться; драка возобновилась.

В какой-то момент Алимхан все же добрался до своего багажника, выхватил оттуда какой-то крупный предмет — в темноте было не разобрать, что именно, — приложил к плечу. Раздался громкий щелчок.

— Потом он уверял, что просто пугал нас, что это был домкрат, — рассказывают казаки. — Но разве домкрат может так щелкать? Мы все охотники, в оружии толк знаем и щелчок ружейного затвора ни с чем не перепутаем.

Однако в этот миг пришло подкрепление.

По дороге к дому Щербакова Ахметов позвонил еще двоим казакам, братьям Сударкиным: теперь они появились на месте событий, один на автомобиле, второй на мотоцикле. Увидев, что численный перевес уже не на их стороне, ночные пришельцы погрузились в машины и попытались отбыть восвояси.

Не обошлось и без комического эпизода: одна машина никак не заводилась и чеченцы попросили противников ее подтолкнуть.

— Наконец разобрались они с машиной, — рассказывает Щербаков, — и поехали прочь. Но, уезжая, кричали на прощание, что «это нам с рук не сойдет», «они нас всех закопают» и так далее. Мы поняли, что это еще не конец.


Окончание статьи см. здесь,

Автор: Наталья Холмогорова


Источник: https://www.ridus.ru/news/308879

Внимание! Мнение редакции КИАЦ может не совпадать с мнением автора статьи.

Категория: Наиболее важные | Просмотров: 424 | Добавил: Сталкер | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]